Генеральная зачистка

Рот он закроет, лишь узнав, что за службу мы представляем. Но разрешит ли раскрыться Тимохин?

– А у него другого выхода нет. Иначе весь план полетит к чертям. Феофанов тогда нам всем головы поснимает. Вряд ли Саныч запрашивал у генерала разрешения на отработку Рябого.

– Это точно, не запрашивал; он принял решение в разговоре со мной.

– Звони Тимохину!

Шепель набрал номер командира:

– Тут такие дела, Саныч… Взяли мы Рябого.

– Чисто взяли?

– Чисто. Но он принимает нас за бандитов, решивших наехать на бизнес Депутата.

В принципе все, что надо, мы от него узнали, но нет никакой гарантии, что после нас он не побежит к своим хозяевам сдавать встречу.

– Предлагаешь раскрыться?

– Без этого не обойтись, Саныч.

– Ну, если не обойтись, раскрывайтесь. Только подстрахуйся, Миша. Проведи имитацию внедрения «маяка».

– Понял…

– Сегодня в ночь объекты отработать сможете?

– Это скажу, как узнаю систему и режим охранения объектов.

– Вот видишь! А говоришь, что все необходимое вы из Рябого вытянули… Продолжай работу.

Доклад мне после того, как, оценив обстановку, примешь решение по отработке объектов и необходимому количеству сил для успешного проведения акции.

– Понял, Саныч! Сделаю. – И Шепель отключил телефон.

– Ну, что Тимохин? – спросил Ким.

– Ничего, отреагировал на раскрытие спокойно. Даже удивительно спокойно.

– Тем лучше…

– Приказал подстраховаться, провести имитацию внедрения в тело Рябого «маячка».

Это на тебе, Леня.

– Сделаем. Шприц-тюбик с обезболивающим препаратом вполне сойдет для этого.

– А то! Вколешь препарат по моему сигналу.

– Без вопросов.

Михаил вернулся к Рябому и Самойлову. Старший лейтенант тут же негодующе воскликнул:

– Ты представляешь, Миша, оказывается, через этот салон «Бергета» заказывают не только взрослых женщин, но и детей. И девочек, и мальчиков!

Шепель взглянул на Рябого, и тот сжался под острым взглядом безжалостных глаз майора спецназа.

– Это правда?

– Да, но я не имею к этому отношения.

– Но ты возил детей к клиентам?

– Всего один раз… малолетку лет десяти… одному извращенцу. Но он с ней ничего особенного не сделал. Я же и забирал ее поутру. Она была ничего, не плакала, не жаловалась. Я ей мороженого купил, честное слово!..

– Расщедрился, жлоб… – Шепель повернулся к Дрозденко: – Андрюш, принеси сюда ноутбук.