Генеральная зачистка

Ужин себе покупают?

– Да, какие-то тейси…

– «Биг Тейсти»?

– Наверное. Толстый бутерброд с мясом и капустой.

– Да, точно… А вам не покупают?

– Не, нам такой еды не дают… Один раз заезжали к какому-то магазину. В будку поставили коробки. Филя еще с кем-то торговался – за тухлятину, мол, а столько бабок просишь? А тот ему сказал: вашим дебилам и это за счастье, а насчет бабок пусть Депутат с боссом договариваются. Сколько сказано, столько и надо платить.

– Гады… Просроченные продукты спихивают для кормежки рабов… – скрипнул зубами Самойлов.

– Ясно, – кивнул Шепель. – А как вы от «Макдоналдса» едете? Прямо или сворачиваете куда-нибудь?

– Машина сворачивает направо. Проедет где-то полчаса – и сворачивает.

– Так, хорошо! Дальше?

– Едем по новой дороге, а потом фургон быстро сворачивает налево. Вот там машину трясет сильно. А потом она заезжает в ворота, нас высаживают и заводят в барак.

– Что за барак?

– Обычный барак, только комнаты большие. В одной девочек закрывают, в другой – мальчишек, в третьей – инвалидов взрослых.

Их с нами там четверо живет. Молодая женщина, старик и двое мужчин лет под сорок. У кого одной ноги нет, у кого обеих, на колясках они. Потом дают еду в одном общем котле и ведро воды. Перед сном всех выводят в туалет. Он двойной, большой.

– Если есть ворота, то есть и забор?

– Да, забор есть, бетонный, высокий.

– И из-за него ничего вокруг не видно?

Подумав, девочка ответила:

– Слева роща, недалеко.

Ее видно. А еще я видела, когда ворота были открыты, прямо напротив них, но вдалеке, – дома большие в ряд. Больше ничего не видела.

– Ты молодец! – улыбнулся Шепель. – И этого нам хватит, чтобы определить, где находится ваш барак.

– В нем еще подвал есть. Тоже большой. Туда сажают тех, кто денег не соберет или в чем-нибудь провинится. Петька как-то в драку на бабку Зину полез, так его на два дня туда закрыли. А в подвале холодно, и есть-пить не дают.

– А сколько человек охраняют территорию? – поинтересовался Самойлов.

– Не знаю, – пожала плечами девочка. – Нас же закрывают. Окна краской снаружи закрашены, ничего не видать.

– А в комнатах тепло?

– Зимой тепло. Печки-буржуйки стоят, а вот летом жарко, душно. Да мы этого не замечаем. Поели, в туалет сходили – и спать. За день так устанешь, ни до чего…

– И много вас таких в этом сарае?

– Без инвалидов человек тридцать. Десять девчонок, остальные пацаны.