Илиада Рабиновича

Так как товар – контрабандный, мне пришлось заплатить Мойше пятьдесят рублей за поллитровую бутылку этого чудо-виски. Для сравнения цен: баба Катя самогон на птичьем помете продавала за червонец.

Закусь Мойша предложил только ко второй бутылке шанхайского коньяка, которая мне обошлась в ту же цену. На стол был подан долгожданный салат, представлявший собой смесь укропа и петрушки, обильно посыпанный сельдереем и еще какой-то травой из меню колхозных буренок. За закусь мне платить не пришлось. Мойша щедро произнес: «За счет заведения!» Несмотря на то, шо это был явный суррогат, выпивка вошла в организм гладко.

Захотелось выпить еще. Мойша готов был выставить на стол более дешевые напитки, но мне предлагалось залезть в небольшой долг.

– Эх, где моя не пропадала! Наливай, Мойша!

В этот момент в ресторан вошел молодой человек. У входа его остались ждать двое мужчин, по виду – сказочные гоблины.

– Гуляем, значит? А кто за сервиc платить будет?

– За какой сервиc? – поинтересовался Мойша.

– За спокойную обстановку в этом заведении!

– Я дико извиняюсь, но кто вы будете? – вмешался я в разговор.

– Мое погоняло Лапоть. А хто ты сам такой, если меня не знаешь?

– Моя фамилия, извините, погоняло – Рабинович…

Мойша решил взять инициативу в свои руки.

– Рабинович, как вам нравится этот шлэмазел?

Лапоть не понял:

– А что такое «шлэмазел»?

– Не что, а кто… Это фуцин, – пояснил я.

– А хто такой «фуцин»?

– Не «кто», а «шо»… Это то же самое, шо и шлэмазел.

– Интересные еврейские словечки.

Нужно будет их запомнить, – успокоился Лапоть, решивший, что его никто не оскорблял. – А теперь вернемся к нашим баранам. Где бабки!

Мойша сделал вид, что ничего не понимает:

– Какие бабушки? У меня тут никакие бабушки не работают, кроме посудомойки – бабы Маши…

Лапоть обернулся ко мне:

– Рабинович! Ты по фене ботаешь?

– Ботаю… (А шо я ещё ему мог ответить?)

– Тогда проботай этому не догоняющему, что если завтра на рассвете он не отдаст нам штуку баксов, то закат уже не увидит!

Я посмотрел на Мойшу.

Его вспотевшая обезьянья гримаса говорила о том, шо в переводе с фени нет никакой необходимости.

– А если Мойше нечем платить?

– Тогда вам придется дополнительно потратиться на ремонт заведения и на лекарства в аптеке.

– Не нужно!.. Не нужно!.. Я все понял! Завтра к утру постараюсь достать нужную сумму…

Лапоть, удовлетворенный ответом, удалился с гоблинами прочь.

3

Мойша стал чернее тучи.