Дорога жизни

Прапорщик на пару секунд отвлекся от окуляра, посмотрел на молодого товарища и полюбопытствовал:

– Ты не потому ли такой злой на того психолога, что два часа проторчал в его кабинете?

Суров чуть помолчал и признался:

– И поэтому тоже. Понимаешь, они запросто могут заподозрить человека в экстремизме только по той причине, что он владеет теми же терминами, что и исламистские боевики.

– Так мы все знаем эти термины, – подивился Грид. – Ты-то тут при чем?

– А меня этот жлоб заподозрил в склонности к наркомании, потому что я знаком с жаргоном подобной публики.

Валера снова отвлекся от прицела и осведомился:

– А ты откуда этот жаргон знаешь?

– Как же мне его не знать, если мой двоюродный брат десять лет тянет лямку в ФСКН?! Я объясняю ситуацию этому уроду в белом халате, а он тупо гнет свою линию. Открыть мое личное дело и почитать про родственников – на это у него ума не хватает! – распалялся Суров.

– Сбавь громкость, – посоветовал ему прапорщик.

Тот кивнул и перешел на шепот:

– И вот что обидно.

– Да, гонору и дури у них хватает.

– Вот именно. Они вполне могут запороть карьеру кому угодно. В общем, не знаю, как тебя, а меня жутко бесит этот формальный подход.

– Ладно, угомонись уже с этими психологами. Тебя же допустили к работе, разве нет?

– Да, допустили.

– Ну вот. Поезд ушел, и рельсы разобрали.

В здании напротив по-прежнему было тихо и безлюдно.

С одной стороны, это настораживало Андреева. Верные ли данные выдала сирийская разведка? Не напрасно ли они теряют время, высматривая противника, которого здесь и в помине нет?

С другой, интуиция и опыт подсказывали капитану, что вражеские снайперы затаились именно в этом вот длинном двухэтажном здании. В пользу такой догадки говорил тот факт, что слева и справа от строения все же иногда наблюдалось какое-то движение. На несколько секунд появлялись небольшие группы боевиков, мелькали внедорожники и пикапы.

Позиция Павла располагалась выше, обзор с нее был получше. Часа через четыре непрерывного наблюдения ему улыбнулась удача. В одной из небольших пробоин он заметил движение. Там вроде бы шевельнулся ствол винтовки. Вороненая сталь отбросила едва заметный блик.

Капитан тут же поменял оптику и принялся наблюдать за пробоиной.