Покидая «ротонду»

Они всерьез перепуганы, подумал он. И страх этот сильнее, нежели страх ответа, который, безусловно, им придется держать перед законом.

– Вы отдаете себе отчет, – медленно сказал провизор, глядя сквозь прищур на старосту, – что то, что вы требуете от меня, является действием противозаконным, покуда нет на то соответствующего постановления?

– Да, – ответил Златан.

– И вы намерены, в случае моего отказа… – Фромбальд достал письмо старосты и прочитал с него, – «…если не позволите нам Досмотр и не предоставите Юридическое Позволение поступить с телом согласно нашему обычаю, придется нам оставить свои дома и имущество; ибо до получения всемилостивой резолюции из Белграда, вся деревня приведется к уничтожению, и дожидаться того мы не желаем».

– Все так, господин Камерал-провизор.

Наступила тишина. Ее нарушало лишь еле слышное молитвенное бормотание священника.

Фромбальд думал. Он думал об этом всю дорогу, пока добирался сюда. И если тогда он был убежден, что сможет разобраться во всем, не прибегая к тому, о чем просили его местные жители, теперь же он точно знал – они не отступят.

Необходимо было принимать решение.

– Что ж, – сказал он. – Возможно я поспешил касательно прогнозов моего возвращения в город.

– Вы выполните нашу просьбу? – спросил Златан, пристально и смело глядя на Фромбальда.

– Я этого не говорил.

– В таком случае…

– Помолчите. Я этого не говорил. Но и не говорил, что отказываю вам, хотя и не имею ни малейшего права выполнить то, о чем вы меня просите.

– Уверяю вас, в ином случае мы бы никогда…

Фромбальд раздраженно перебил старосту.

– Не нужно меня уверять. Я – человек науки, а не деревенский дурак, верующий во всякую ерунду. Предоставьте мне факты, и тогда я скажу вам о своем решении.

– Его видели по меньшей мере двадцать пять человек, включая меня, уважаемый Камерал-провизор.

Фромбальд устало потер лицо. Пальцами с силой надавил на глаза, прогоняя усталость бессонной ночи и все возрастающую злобу.

– Двадцать пять человек видели, – он бегло заглянул в лист бумаги, – Петера Плогойовица? И это именно он убил тех людей?

– Истинно он, – подал голос священник, а Златан лишь медленно кивнул несколько раз.