Даманский. Огненные берега

– За нами? – у Павла от удивления отвисла челюсть. – Мы вечером приехали, начальство должно было знать…

– Так вечером и послали, – хмыкнул сержант. – Но машина сломалась – ей же не прикажешь. До ночи ремонтировали, куда уж было ехать, поздно.

– А если бы мы уже на попутке уехали?

– Сомневаюсь, – отмахнулся сержант. – Двенадцать верст до Нижней Масловки – неделю бы прыгали на обочине, ждали попутку… Мы едем, товарищ лейтенант, или поговорим еще? – спохватился сержант. – Только на склад по-быстрому заскочим, у меня накладные – муку надо забрать, курево для личного состава, – попутный груз, так сказать, чтобы дважды эту колымагу не гонять.

– Минутку, – кивнул Павел. – Жену приведу.

Настя с замотанным вокруг горла шарфом уже притоптывала на крыльце.

– Ух, е-мое… – восхищенно вымолвил сержант, делая большие глаза. – Вот это да, чтоб мне ослепнуть… Товарищ лейтенант, вы где такую красоту добыли? У нас, конечно, всякие есть, но чтобы такая…

Настя игриво хихикнула.

– Где добыл, там уже нет, – отрезал Павел. – Ты службу служи, Василий. Нечего на чужих женщин засматриваться.

– Так я же только посмотреть, – смутился сержант. – Жалко вам, что ли… Ладно, граждане-товарищи, бросайте свои пожитки в салон, а сами – ко мне в кабину. Там теплее. В тесноте, как говорится, да не в обиде…

С этим проклятием приходилось мириться. Если бы взглядами раздевали, Павел давно бы разорился на фиговых листках. Сержант со звучной фамилией Перевозчиков деловито крутил баранку, но нет-нет, да и скашивал глаза на Настю.

Склады находились в соседнем квартале. Погрузка не затянулась. «Мужики, бегом загружаем! Важные люди в салоне, нельзя задерживать!» – орал Перевозчиков и украдкой подмигивал лейтенанту. Мужики в фуфайках грузили мешки, таращились на пассажиров и сально хихикали.

– Все, поехали, – сержант запрыгнул в кабину и захлопнул разболтанную дверцу.

Трясло, как на фронтовой дороге, разбитой снарядами. Иногда машину заносило на льду, колеса шли юзом, Настя пищала, но сержант справлялся с трудными ситуациями, которые сам же и создавал. Ездить иначе он, видимо, не умел.

Пристанционный поселок остался на востоке. Железную дорогу пересекал мост, присыпанный песком.