Фанда.Ментал

Ответа сразу не последовало, он нарочно тянул время, все больше нагнетая обстановку. Наконец, спустя минуту он опустил руки, которыми закрывал лицо, и произнес:

– Хорошо, я согласен. Мне все равно, но знайте, что бы ни решил или ни предложил Праджняпарамита, алгоритм и процесс всего проекта останется неизменным.

– Что ж, спасибо! – едва сдерживая внутреннее удовлетворение, произнес Виво.

Брейни нервно задергал головой, пытаясь понять, что же будет дальше. Фатум похлопал его по плечу и провел рукой по лбу, словно вытирая со лба несуществующий пот.

– Думаю, можем расходиться! – подытожил Фатум. – Я немедленно отправлюсь к Праджняпарамиту, опишу ему ситуацию и ваши позиции. Виво, Мор, подходите чуть позже, и мы вчетвером обсудим детали.

VI

Берно с Афиной сидели на длинном диване, держась за руки, сцепленные в замок. В другой руке Берно держал перед собой чашку горячего чая, неотрывно глядя на поверхность, с которой он сдувал пар.

– Тебе не показалось странным то, как повела себя Лулу? – вдруг спросил Берно.

– Да, что-то с ней явно произошло.

– Как бы то ни было, уверен, что она что-то скрыла.

– Думаешь, она видела что-то?

– Я не могу судить о том, насколько это правдиво, и может ли она что-то видеть, но меня насторожила ее реакция.

– Хочешь, я попробую разузнать?

– Она ничего не скажет!

– Почему?

– Она бы сказала это тогда.

– Я могу попробовать. В конце концов мы подруги и не должны скрывать что-либо друг от друга.

– Не знаю, – пожал плечами Берно, задумчиво взглянув на жену.

Афина поправила волосы и резко вскочила с дивана, потянув за руку Берно.

– Поехали на концерт! – неожиданно предложила она.

– Какой концерт?

– Сегодня замечательный вечер классической музыки.

– С удовольствием, – сразу согласился Берно, поставив чашку на стол.

Пожилая женщина в синем пиджаке оторвала контрольную часть билетов и жестом пригласила пройти в зал. Берно и Афина вошли в небольшое помещение, в котором музыканты – скрипачи, пианисты и другие – обычно выступали с сольными программами. Для оркестровой музыки предназначался другой зал, широкий и просторный.