Вербариум

Порошок толкнул Репкина в бок:

– Слышь, сержант, давай порубаем? У тебя есть?

– Нет, нету. А, постой, мне же Щётка тут дал.

– Хороший парень Щётка. Хоть на этого чмыря горбатится, а всё равно.

Достали сухпаи, стали жевать.

– Порошок, – спросил Репкин, – а чего у нас такой странный начальник бронепоезда?

– Это ты о полковнике? Чмо – он и есть чмо. Приказал Щётке пошить ему цивильный костюм. И генералу мозги засрал так, что тот не трогает. Ясное дело, без него не будет бронепоезда, а без бронепоезда генералу здесь сразу хана.

– А генерал что за человек? Странный он какой-то…

– Людоед он, а не странный. Понял? Людей жрёт – пошлёт, как нас, и с концами. Уже при мне литеры, кто не при начальстве и не при кухне, по третьему разу пошли. До тебя, Телескоп, был Танк, а до Танка – этот, как его, цыган – Тачанка.

Репкину сделалось нехорошо.

– А с заданий возвращаются?

– Всякие чудеса бывают. Ты, главное, раньше времени не сри, понял?

– Ну а отказаться от задания? Или самого послать, навести винтовку и пускай идёт?

– Салабон – вот ты кто.

Нельзя, у него же мандат. Мандат так устроен, что ослушаться нельзя, к тому же у мандата и право на трибунал, а это – расстрел на месте, генерал стреляет собственноручно. Сказал – пальнул.

– Тогда почему бы его тихо не нейтрализовать, чтобы не успел отдать приказ или там вякнуть, и отстрелить из катапульты, запереть в штабе? – В Репкине просыпался студент.

– Дурак, против мандата даже пёрднуть не успеешь. Были умники, не думай.

Репкин замолчал, задумавшись о мистических свойствах мандата. «Интересно, – подумал он, – генерал, что – по жизни такой злой, или это его мандат таким делает?» Затем стал думать о невероятных свойствах прочих боевых единиц на этом бронепоезде. И опять спросил:

– Слышь, Порошок, а почему поезд стоит? С воздуха расстреливают, если бы ехал – попасть было бы труднее, а?

– Передислоцироваться? Полковник, бывает, устраивает цирк. А так – не любит.

– А генерал что, не может приказать?

– Я тебе вот что скажу, Телескоп, этого никто не знает, кроме меня, потому как в локомотив никому ходу нет, кроме чмыря этого.

А я побывал… И в самой рубке был. Бронепоезд, он может не только по рельсам. У него и воздушная подушка, и режим плавания и погружения, и в мягкий грунт зарывается на десять метров. Летает он, понял? И не только в небе. Там было ещё написано – «режим орбитального маневрирования». Вот и говорю – чмо наш полковник.