Смех дракона (сборник)

Лишь брех псов.

– Я приказываю! Иначе я велю моим тварям убивать всех без разбору!

Душа пела яростный гимн. Принц тварей стоял перед селением изменников. Вот они – выходят из домов, бредут к мстителю, понурив головы. Женщины, которые привязывали его к столбу. Мужчины, которые знали и молчали. Сыновья, чье место не своей волей занял Краш. Дочери, которые вырастут и однажды, раздевшись донага, побегут в лес – приносить жертву. Старухи еще недавно были такими же. Старики поседели, прикусив язык и дрожа. Вот они все – покорные, трясущиеся, каждый у собственного столба, каждый с детства привязан невидимой веревкой, и во власти Краша – казнить и миловать.

Не зря он томился во тьме Шаннурана, не зря его – его! – вылизывала Черная Вдова, приобщая к роду чудовищ, давая подданство в страшном королевстве, титул, могущество, власть…

– Убивайте! – скомандовал принц тварей. – Ну же!

Что-то случилось со временем.

Небо на востоке посветлело. Солнечная пыль густо присолила краюхи холмов. Еще немного – и восход.

Ночь бежала, унося в кармане безумную луну, топот босых ног, визг несчастного дурачка. Собаки заливались лаем, но даже так было слышно – в лесу поют птицы.

Ящер и змей не тронулись с места.

– Вперед! Рвите их!

Не издав ни звука, твари повернулись и стали удаляться от деревни. Грузно топал ящер. Высоко подняв голову, струился змей. Когда первый камень ударил изумленного Краша в плечо, не боль, но ужас совершенной ошибки заставил мальчика вздрогнуть всем телом. Второй камень вскользь прошелся по щеке, прочертив рубец, сразу взмокший кровавой росой.

Россыпь мелкого щебня – Краш закрыл голову руками. Булыжник в живот – мальчик согнулся, задыхаясь, в три погибели, а там и упал на колени.

Все.

Сейчас…

Вместо приговора, падающего смертоносным дождем, он сперва услышал вопли людей, а затем – шум повального бегства. Собаки за заборами, и те начали скулить, как кутята. Завалившись на бок, спиной к деревне, Краш не видел, как его мучители спасают свои жизни, удирая во все лопатки.

Зато он хорошо видел другое.

Твари возвращались.

* * *

Он шел на север – один, весь в крови, спотыкаясь. Деревня осталась за спиной, похожая на кошмар, приснившийся ребенку ночью. С каждым шагом он забывал, что случилось с ним, рвал память в клочья и швырял под ноги, за спину, на обочину, словно лишние вещи, обременяющие дорогу без пользы.

Оставалось главное.

Если тебя защищают, это не значит, что ты можешь приказывать.