Черный снег вермахта

Радиограмму он, конечно, отправит и в ней сообщит о прибытии в Лозовую эсэсовских частей и о том, куда они направились – в Горловку и на Харьков. Но никаких выводов делать не будет. Выводы генерал Попов и его начальник штаба полковник Лебедев сами могут сделать. А им с Мельником надо теперь разведывать не устройство немецкой обороны на станции Лозовая, нет, им не нужно возвращаться в Лозовую. Им нужно отправиться в самый центр немецкой армии в Украине – в Запорожье, в штаб фельдмаршала Манштейна. Только там они смогут узнать о замыслах врага, о его силах.

Как они проникнут во вражеский штаб, Шубин пока не знал. Даже мыслей на этот счет пока никаких не было. Но это была важнейшая задача на данный момент. Это был их долг. А Шубин не привык уклоняться от выполнения долга. И он знал: если поставит перед собой какую-то задачу, даже самую трудную, – обязательно ее выполнит.

До ближайшего полустанка состав шел долго, почти час. За это время Шубин успел все как следует обдумать.

Но вот состав замедлил ход, а потом и вовсе остановился.

Разведчики осторожно выглянули из-под скрывавшей их рогожи. Состав стоял на каком-то полустанке. Темно было – хоть глаз выколи. Лишь где-то далеко в стороне, как видно возле здания станции, горела одинокая лампочка. В ее свете можно было разглядеть стоящие по соседству составы. Ни часовых, ни каких-то других людей поблизости видно не было.

Не говоря ни слова, Шубин махнул Мельнику рукой – давай, мол, вылезать. И оба разведчика выбрались из кучи угля, спустились с паровоза, перебрались на соседний путь и по нему зашагали к зданию станции.

С эсэсовского состава их не заметили, и уже это было большой удачей.

Подойдя ближе к свету, разведчики осмотрели друг друга. Машинист был прав: путешествие под кучей угля оставило на них свои следы. Их лица и руки были перепачканы углем, и на мундирах тоже повсюду были пятна от угля. Кроме того, у Мельника был разорван воротник, а у Шубина, как выяснилось – порван рукав. Ну и на скуле багровел кровоподтек.

В таком виде показываться на глаза немцам и выдавать себя одному за офицера, а другому за солдата было невозможно.

– Как я вижу, перед нами сейчас стоит первостепенная задача – помыться и переодеться, – заявил Шубин. – А уже потом можно будет строить дальнейшие планы. Но до бани нам надо передать очередное донесение. Вон там я вижу какую-то будку. Если устроиться рядом с этой будкой, можно будет развернуть рацию.

Так они и сделали.