Путь Меча

Нет, не своим великолепием – да и не были они так уж подчеркнуто великолепны, – а точным соответствием характеру и даже сиюминутному настроению эмира Дауда. Этого, знаю по себе, не так-то просто добиться, даже имея идеальных слуг. Впрочем, где они, эти идеальные – если не считать моего Коса…

Сейчас покои выглядели сумрачными и даже слегка зловещими. Большая часть свечей в канделябрах на стенах была погашена, и по углам копились вязкие серые тени, словно выжидая своего часа.

Огоньки оставшихся свечей блуждали по перламутровой инкрустации старинной мебели, будто открывая вход в какой-то иной, потусторонний мир.

Это было красиво, но вместе с тем немного жутковато.

Хотя, казалось бы, недавно я сам собирался всерьез отправиться в этот запредельный мир теней. И ничего, не боялся… да и сейчас – не боюсь.

Эмир Дауд жестом указал мне на атласные подушки, разбросанные по всему покрывавшему пол ковру. Я послушно опустился на одну из них, а Дауд Абу-Салим устроился напротив, держась неестественно прямо.

Сперва мы немного помолчали.

Я ждал, что скажет Дауд, а эмир, по-видимому, собирался с мыслями. Наконец он заговорил – и, признаюсь, от его слов я вздрогнул.

– Ты знаешь, что происходит в Кабире, – начал Абу-Салим без всяких предисловий.

Я не ответил. Я не был уверен, нужен ли здесь ответ, и если нужен – то какой?!

– Конечно, знаешь. И все знают. И я знаю. Но если всем это не нравится, то мне это ОЧЕНЬ не нравится. Как и тебе.

– Мне нравится, – горько усмехнулся я.

– Не перебивай без нужды.

Потому что все гораздо хуже, чем ты полагаешь, – жестко сказал эмир, кивнув на мою искалеченную руку.

Это был первый человек, не старавшийся не замечать моего уродства.

– Что может быть хуже, сиятельный эмир?

– То, что это происходит не только в Кабире. Харза, Кимена, Бехзд, Мэйлань… Короче, по всему эмирату и многим сопредельным землям. По нескольку случаев на каждый город, но этих городов довольно много…

Я напрягся.

– Вчера я говорил с Эмрахом ит-Башшаром из Харзы, – продолжил Дауд, глядя мимо меня.

 – У него погиб друг. Та сабля, что у Эмраха вместо пояса, – память о покойном. Следы привели ит-Башшара в Кабир. И он, как и мы с тобой, пытается понять, что происходит. Только горяч не в меру, как и все харзийцы. Все нахрапом норовит… Говорил – хочет найти этих… людей. Если их можно так назвать.

Так вот в чем дело! А я-то думал… Мне на мгновение стало стыдно.

– Людей калечат и убивают, – так же жестко говорил эмир дальше.