Приют героев

 – Спала она, и всех дел!

Канделябром он размахивал в такт рассказу, нимало не заботясь о горячем воске, брызжущем со свеч. С картин, развешанных по стенам, на Коша угрюмо любовались всяческие черные силы, с оружием в руках отстаивая идеалы Абсолютного Зла. Видимо, чуяли родственную душу.

– У ней эта была… литра… лепра… литургия, во!

– Летаргия, – поправил барон. – Долгий сон, похожий на смерть.

– Точно! Очухалась баба, и домой! А дома муж – пьяница, на похороны не пошел… Женка на порог, а он, дурила, женку не узнает! Забыл! Как звать, не помнит, сколько лет, не помнит… И про детей забыл, которых она ему, пьянчуге, нарожала.

Детина напрягся, пустил ветры и с печалью развел руками.

Барон еле-еле успел увернуться от канделябра.

– Светлость, ты когда увидишь стряпчего, ты спроси, ладно? Пусть он тебе тоже расскажет.

– Непременно, братец! – согласился Конрад.

И вошел в каминную залу за Кошем Малым.

* * *

– Как вы и просили, барон, мы осмотрели вещи. Ключи на столике у входа. Апартаменты мы, разумеется, заперли.

– Ценю вашу помощь!

Конрад поклонился и легким движением переправил ключи со столика в собственный карман. Заодно оценил предусмотрительность графа: Ривердейл уселся в самое массивное кресло, на безопасном удалении ото всех бьющихся предметов, имевшихся в зале.

– С любезным Кошем вы, барон, как я понимаю, уже знакомы? Остался еще один – и мы будем в полном сборе. Не подскажете, как звали шестого квестора?

– Санчес Панчоха. Думаю, граф, шестого родича мы не дождемся.

– Почему?

– Я навел ряд справок. Санчес Панчоха – вор. Если угодно, вор-идеалист. Отец неизвестен, теперешнее местонахождение матери – тоже. Честно говоря, вряд ли сюда явится кто-нибудь из лидеров Синдиката Маландринов. В этой среде особые представления о чести и взаимовыручке.

– Ваши напитки, господа!

В зале объявился Амадей Вольфганг Трепчик с подносом в руках. Хозяин ловко балансировал заказом – кружка пива с пенной шапкой, оловянный кубок, над которым курился парок, но само содержимое оставалось загадкой, узкий стеклянный бокал с красным вином и еще один бокал, приземистый и пузатый, с жидкостью янтарного цвета.

Конрад с первого взгляда опознал золотой ром.