Ожидающий на Перекрестках

Они были нужны. И я вскоре тоже стал нужен. Кроме того, у меня обнаружился талант.

– Хороший день, Сарт, – звякнули колокольчики у меня за спиной. Роа встрепенулся, переступив с ноги на ногу и гортанно вскрикнув, но не улетел. Он плохо переносил присутствие Лайны.

Я понял, что день, хороший или какой он там был, закончился. И сейчас вечер. Об этом говорило появление Лайны-Предстоящей.

– Тихо, Роа, тихо… Все в порядке.

– Он не любит меня.

Это прозвучало как утверждение.

– Роа никого не любит, – ответил я, поворачиваясь и сдерживая сердцебиение при виде золотисто-коричневого пеньюара и его прелестного содержимого.

(Ирония не помогла, и я говорил медленно и нарочито спокойно.) – Алийцы горды и самолюбивы. Это свойственно всем малорослым…

Я хотел добавить «бойцам», но сдержался. Я в общем-то тоже невысок. А из меня боец, как…

– Роа никого не любит, – повторил я, и, словно в подтверждение, вновь прозвучал хриплый крик моего беркута.

– Кроме тебя?

– Кроме меня.

Лайна прошлась по комнате.

Просторное, воздушно-легкое одеяние искрилось при каждом шаге, движении, жесте; сумерки незаметно вошли в комнату и обволокли силуэт Предстоящей, даже Роа притих и нахохлился, поглядывая то на Лайну, то на меня.

Я купался в сиреневой прохладе вечера, обещавшего покой и ласку тихой, умиротворенной ночи с призрачными блестками южных звезд; сознание растворялось в шорохе невидимого моря, в лепете беззаботных волн, и хотелось броситься вперед, упасть, окунуться с головой, подняв над собой радугу брызг до самого заката…

Но как заноза, как цепь на поясе, как недремлющая зубная боль – солнце площади Хрогди-Йель, и я, мы оба, я и солнце, убившие ненужного человека во имя древнего мифа, и где-то далеко, на задворках, на окраине мозга – крик Роа.

Предостерегающий крик молчащего беркута.

Поэтому я постарался воздержаться от комментариев. А без комментариев наша беседа выглядела примерно так:

– Трайгрин доволен тобой, Сарт.

– Я знаю.

– Вот как? Откуда?.

.

– Я видел Трайгрина на площади. Он был так переполнен своим довольством, что я стал опасаться за его печень.

– Это не самая удачная твоя шутка, Сарт. О Предстоятелях не стоит говорить в подобном тоне, и тем более – о Предстоятеле Зеницы Мрака Трайгрине.

– Хорошо, моя заботливая Лайна. Я не буду больше говорить о нем. Я бы предпочел даже не вспоминать о нем и о сегодняшнем дне. Сегодня я в первый и последний раз работал Мифотворцем во имя алтарей Эрлика.