Черное солнце

Но ничто не вечно под луной и может поменяться мгновенно, совершить оверкиль с непредсказуемыми последствиями.

В этот раз Маркин после командировки в Мозамбик, получив законный отпуск, сразу же отправился домой. Уже стемнело, но в окнах его квартиры свет не горел.

«А где же Лена, спит, что ли?» – задал он сам себе вопрос и, желая побыстрее получить ответ, взбежал на третий этаж и нажал кнопку звонка. Тишина, никого движения за дверью. Он вошел в квартиру, воспользовавшись своим ключом, и включил свет: кухня, гостиная, спальня, ванна, туалет… Никого.

На кухонном столе он обнаружил записку:

«Я ушла. Навсегда. Меня не ищи. Лена».

Неожиданно огорошенный известием, Маркин тупо крутил клочок бумаги в руках и никак не мог поверить в то, что записка вовсе не розыгрыш, не глупая шутка, Лена так не могла пошутить, а суровая действительность, выстрел из-за угла, неожиданный и подлый. Немного придя в себя, он пытался понять причину такого неожиданного поступка жены – и не мог.

«Жили нормально, без скандалов и ссор, без явных измен, хотя кто не грешен, а тут такой коллапс.

Влюбилась, что ли, ненароком, или мой рваный ритм жизнь ее не устраивал? На нее не похоже. Могла бы и лично предупредить, но, видимо, воли не хватило – так проще. Когда крысы бегут с тонущего корабля, то никого не предупреждают, но корабль ведь не тонул».

Тут ему припомнились слова его куратора, полковника Милосердова, который присутствовал на их свадьбе.

– Как вам она? – задал он вопрос начальнику спустя несколько дней.

– Да как тебе сказать, – задумчиво проговорил Милосердов. – Смотря в каком смысле.

– Во всех смыслах, – сказал Маркин и застыл в ожидании ответа.

– Тебе мое мнение может не понравиться… – начал полковник, но Валерий его перебил. Он хорошо изучил своего начальника и знал, что тот либо рубит правду-матку в глаза, либо молчит.

– Говорите. Уж лучше суровая правда, чем сладкая ложь.

– Экий ты прямолинейный, прямо как выстрел из ружья.

Полковник задумался, формулируя ответ.

Он, в силу профессии, был хорошим психологом, и Маркина интересовало его мнение.

– Ну, смотри. Это лишь мой взгляд на интересующий тебя объект, который может не совпадать с истиной. – Милосердов еще на несколько секунд задумался и продолжил: – Как женщине, в смысле внешности, к ней вопросов нет: соблазнительная и привлекательная. Но ты для нее лишь ступенька лестницы, ведущей в лучезарное будущее, в «прекрасное далёко», и не карьерной лестницы, а лестницы комфорта.