Кукольник

 – Давайте, шевелитесь!

Невропасты «Вертепа» дружно полезли в аэромоб, волоча кладь и толкаясь.

Сам Тарталья сел рядом с извозчиком.

Аэромоб завибрировал, затрясся мелкой дрожью, чуть слышно гудя, и плавно взмыл над площадкой. Пигмей извивался перед панелью управления, словно гибрид спрута с многоруким брамайнским идолом, имя которого Тарталья забыл. Создавалось впечатление, что в теле Г'Ханги нет и никогда не было костей. Впрочем, Лючано давно привык к невероятной гибкости вудунов.

По всей видимости, двигун машины сейчас питал один из местных Лоа.

Иначе в подобных ухищрениях не возникло бы надобности.

– Куууум! – истошно заорал пигмей.

Без предупреждения аэромоб прянул вверх, футов на двести. У Лючано перехватило дух. Компенсаторов инерции на этом антиквариате предусмотрено не было.

– Я обещал с ветерком! – белозубо осклабился извозчик, на миг вывернув голову едва ли не лицом назад. Он не мог отказать себе в удовольствии видеть бледных, испуганных пассажиров. – Держись, неторопливый бвана!

И платформа рванула вперед.

Кукольников вдавило в спинки кресел. В лицо ударил обещанный «ветерок». У тех, кто поленился надеть очки, сразу заслезились глаза. Однако вскоре полет замедлился. Лючано обнаружил, что они плывут под самой эстакадой монорельса. Из покатого возвышения, размещенного в центре аэромоба, выстрелила штанга магнитного захвата, из штанги выехал на шарнире вогнутый сегмент со скользящими контактами – и накрепко прилип к монорельсу.

– Поезд нескоро, – хихикнул извозчик, корча рожи, одна кошмарнее другой.

Находись рядом опытный резчик масок, он проникся бы вдохновением на сто лет вперед. – Так быстрее будет.

«И дешевле, – оценил хитрость пигмея Тарталья. – Этот танцор своего не упустит. Не удалось ввести в транс „мудрых бвана“ – подключился к городской энергомагистрали. Похоже, тут многие так делают. А власти смотрят на подобные художества сквозь пальцы. Иначе б поостерегся, наглец».

Аэромоб заскользил по монорельсу, набирая скорость и вписываясь в изгиб эстакады.

Теперь они оказались выше зданий космопорта. Перед «Вертепом» открылся величественный вид на космодром, скрытый ранее терминалами. Как раз в этот момент небо прочертила ослепительная синяя молния-вертикаль, струясь по краям зыбкой желтизной – и серебристое веретено с нанизанными на него семью шарами, сверкнув в вышине, как гирлянда детских игрушек, умчалось прочь с Китты.

«Корабль брамайнов», – отметил Лючано.