Изгнанница Ойкумены

В ответ шевельнулись немые статуи у входа: переступили с ноги на ногу, сверкнули ледяными взглядами – и вновь замерли. Телохранители Фредерико Костандо работу знали туго. Пожалуй, решила Регина, при них можно и сексом заняться. У парней ничего не дрогнет – ни на лице, ни в штанах.

– Каракатица в собственных чернилах! – объявил первый официант тоном опытного конферансье. – С томатами, базиликом и чесноком!

– Холодец из осьминога! – не отстал от коллеги второй. – С манго и папайей!

– Кальмары фаршированные!

– Медуза вяленая с креветками!

– Красный флюгель-горнист под соусом «каштру»!

– В качестве аперитива рекомендуем…

– На Йала-Маку, – доверительно сообщил Костандо, жестом веля официантам закрыть рты, – аперитивом служит ром.

Но, не зная ваших вкусов…

– Ром тут замечательный, – со знанием дела подтвердила Регина. – Я бы отметила пятнадцатилетний «Асамбо». Дивный букет.

Собственно, только этот ром она и пробовала. Один раз.

– О, я не подозревал, что имею дело со знатоком!

– …но я с удовольствием выпью белого вина.

– Когда прикажете, – заикнулся официант, – подавать основное блюдо? Шеф-повар хотел бы лично, в знак особого уважения…

Господин Костандо взглянул на Регину.

– Через полчаса, – решила она. – И без дешевого театра.

Официанты скрылись за лианами.

– Вы не против, – улыбка мужчины походила на россыпь отборного жемчуга, – если я закурю?

– Курите.

Из палисандрового футляра на свет явилась сигара. Щелкнула «гильотинка», обрезая кончик.

Провернув сигару в пламени длинной спички, Костандо сделал первую затяжку. Дым пах жареной бараниной с черносливом.

– Итак, – нарушила паузу Регина, – вам требуются услуги психира. В нашей клинике хватает прекрасных специалистов. Вы же обратились именно ко мне. Почему?

– Вы обучались на Сякко.

– Доктор Ронберг тоже имеет диплом Сякко. И доктор Фирташ.

– Вас мне рекомендовал один ваш коллега.

– Рекомендация – это лестно. Вы оформили заявку?

– Нет. Ваш главврач согласился организовать нашу консультацию частным порядком.

Без лишней мороки с документами. Он – человек с пониманием. Если мы придем к соглашению, вам предоставят отпуск на время работы со мной. Мне бы не хотелось огласки. Что знает канцелярия – извините за грубость, знает свинья.

– Какие-то проблемы?

– Никаких проблем, госпожа ван Фрассен. Суть дела в том, что пациентка нетранспортабельна.

– Диагноз?

Она взяла студенистый кусочек холодца.