Гроза в Безначалье

В конце концов, мы с Проглотом друзья или как?!

Вот я у него по-дружески и спрошу, с глазу на глаз…

– Раз лежит помету груда – значит, прилетал Гаруда! – продекламировал у меня за спиной кто-то из бегущих следом Марутов. В отличие от меня, сыновья Шивы недолюбливали не только самого Вишну, но и его вахану.

Вывернув из-за летнего павильона, выстроенного из полированного песчаника, я чуть не врезался в опрокинутую беседку – и имел счастье лицезреть гостя.

Гаруда, уже успев уменьшиться до почти нормальных размеров, расстроенно оглядывал последствия своей посадки.

Сейчас лучший из пернатых был весьма похож на человека. Ну и что с того, что вместо носа у него – загнутый клюв, шея покрыта отливающими синью перьями, за спиной сложены крылья, а землю подметает веер хвоста? Зато в остальном – человек как человек, разве что еще когти и привычка коситься то одним глазом, то другим…

– Рад видеть тебя, Гаруда, друг мой! – провозгласил я, огибая изрядно помятые кусты колючника-ююбы, которые укоризненно смотрели на меня бледно-голубыми цветами.

– И я рад, о Владыка, друг мой! – в хриплом клекоте Гаруды безуспешно пряталось смущение. – Простишь ли ты мне столь неудачный визит?! Кажется, я слегка примял твой сад…

Я огляделся по сторонам.

Действительно, «слегка примял»!

С ближней беседки была напрочь снесена крыша, и драгоценные камни карнизов теперь озорно перемигивались разноцветными блестками: ни дать ни взять, брызги воды в растрепанной шевелюре травы. Два благоухающих пожелай-дерева были сломаны и жалко топорщились измочаленными стволами; попав под удар крыла, пострадал, хотя и меньше, еще десяток деревьев; растерзанная клумба, пролом в ограде бассейна, сорванные вихрем капители, из-за чего колоннада террасы казалась неприлично лысой – и вывороченный дерн по краям двух огромных борозд, что перепахали всю лужайку!

Ах, да – еще три апсары в глубоком обмороке.

– Да уж, друг мой, могло быть и лучше, – обернулся я к потупившему взор Гаруде. – Ведь кричали тебе: уменьшайся! А ты?

– А я не успел, – развел руками несчастный Гаруда, и перья на его шее встопорщились воротником.

 – Думал – обойдется. Вот если бы эта площадка была чуть-чуть побольше…

– А ты чуть-чуть поаккуратнее, – подхватил я, и лучший из пернатых вконец сник, лишь закряхтел от смущения.

– Ладно, приятель, не грусти, – я дружески хлопнул его по плечу, едва не отбив ладонь о торчащие кости, и орел наш мгновенно воспрял духом. – Мои слуги сейчас же займутся Обителью.