Гроза в Безначалье

Та самая женщина, на которую я поначалу даже не обратил особого внимания. И не только потому, что, погрузившись в размышления, не заметил ее приближения. Уж больно не похожа была она на безликих красавиц-апсар. Стройная, но в меру, миловидная, но опять же в меру, одетая в простенькое бледно-желтое сари, женщина шла по обочине дороги, неся на голове высокогорлый кувшин – и из треснувшего донца тяжко шлепались наземь капли воды.

Так и тянулись за ней быстро высыхающей цепочкой.

Будто утята за сизокрылой мамашей.

– Эй, красавица! – улыбнувшись, бросил я, на миг забыв о Матали и сегодняшних несуразностях. – Кому воду несешь-то? Гляди, вся вытечет, и придется заново ноги бить!

Женщина остановилась рядом со мной, ловко опустила кувшин к своим ногам и посмотрела на меня. Этот взгляд я запомню навсегда – еще никто не смотрел на Владыку Тридцати Трех подобным образом. Спокойно, приветливо, словно на старого знакомого, с каким можно посудачить минуту-другую, отдыхая от тяжести ноши, а потом так же спокойно распрощаться и двинуться своим путем – разом забыв и о встречном, и о разговоре.

И еще: в удлиненных глазах женщины с кувшином, в голубых озерцах под слегка приспущенными ресницами, не крылась готовность отдаться немедленно и с радостью.

– Ты не апсара, – уверенно сказал я, с трудом удерживаясь от странного желания прикоснуться к незнакомке.

– Я не апсара, Владыка, – легко согласилась она, и бродяга-ветер взъерошил темную копну ее волос, как незадолго до того играл с моими.

Капли, вытекающие из кувшина, впитывались землей – одна за другой, одна за другой, одна…

Слезы приветливых голубых глаз.

– Я тебя знаю?

– Конечно, Владыка. Каждый день я хожу мимо тебя с этим кувшином, но ты, как истинный Миродержец, не замечаешь меня.

– Как тебя зовут?

Спрашивая, я случайно заглянул в ее кувшин: он был полон, по край горлышка, словно не из него без перерыва бежала вода.

– Меня зовут Кала, Владыка.

Кувшин ручным вороном вспорхнул на ее плечо, и цепочка капель потянулась дальше – к моему дворцу от границы Обители Тридцати Трех.

Уходящая, женщина вдруг показалась мне невыразимо прекрасной.

Чуть погодя я двинулся следом.

Она была права. Я действительно никогда раньше не обращал внимания на Калу-Время. Как любой из Локапал. Но сегодня был особенный день.

Присев, я коснулся земли в том месте, куда впиталась капля влаги из кувшина Калы; одна из многих.

Земля была сухой и растрескавшейся.