Чемпион тюремного ринга

Сначала была долгая ночная дорога в Краснодол по ухабам и буграм. Только в городе проезжая часть немного сгладилась, пропала необходимость биться макушкой о потолок салона.

– Едем себе спокойно по ямам. Как вдруг дорога! – дурачился Якушенко.

Потом разведчики сдавали куда следует трофейного полковника Мартыненко. Он окончательно затосковал, никак не мог поверить, что безвозвратно переехал в другую реальность. Вслед за этим Ткач отчитывался перед начштаба о проделанной работе, добирался до койки в общежитии. Лишь в четыре утра он завалился на кровать прямо в обуви, завидуя подчиненным, которые давно храпели.

Илья тоже переехал в другую реальность. Там не было войны, цвели яблони. Вокруг Ильи простирался Эдемский сад.

Он гулял по дорожкам с какой-то женщиной, совершенно незнакомой! Молодая, невысокая, худенькая. Волнистые волосы обрамляли симпатичное личико. Она смотрела на него с нескрываемым обожанием и что-то говорила, а он не мог избавиться от мысли, что находится в раю.

Логическая цепочка выстраивалась, невзирая на сон.

В семь часов над душой офицера спецназа уже стоял посыльный из штаба и будил его далеко не легкими поглаживаниями.

«Это жизнь, сынок, – вкралась в голову Ильи удручающая мысль. – Всегда найдется подлая тварь, которая тебя разбудит».

Он поднимался точно так же, как змея от индийской дудки: долго, зловеще, с ненавистью посматривая на посыльного. Странно, но женское лицо продолжало стоять перед глазами. Словно снимок отпечатался на сетчатке.

– К комбату, – лаконично задал вектор посыльный. – Уже вообще-то.

– Неужели, – пробормотал Илья.

До избушки Карабаса было два квартала езды на командирском «Ниссане» через затрапезный старый сектор. Он был наполнен приметами весенних бомбежек, которые некому и нечем было устранять.

Комбат в сумрачном расположении духа вышагивал по комнате. За его перемещениями внимательно следил из-за печки облезлый черный кот с запущенным бельмом на глазу.

«Домовой, – подумал Илья. – Сгусток темной энергии под стать жильцу».

Он козырнул, доложил, мол, так и так, по вашему приказанию такой-сякой прибыл, хотя мог бы спать. Комбат перестал мерить комнату шагами, хмуро уставился на командира своего лучшего подразделения.

– Витаешь, старлей? – осведомился он.

– Сон не досмотрел, товарищ майор.

– В руку? Или в другой орган? Ладно, не обижайся. Ты молодец, хорошо поработал с парнями прошлой ночью.