Человек с двойным лицом

Шофер ответил уклончиво:

– Умеренно верующий.

– Это как?

– А так. – Шофер решил прервать разговор, кто знает, кто такой этот московский франт. А вдруг из органов? Наговоришь лишнего, окажешься потом за решеткой. – Иди погуляй. Пивка дерни. А лучше в столовке закуси, правда там сейчас только буфет открыт. А мне осмотр провести надо.

Поняв, что разговор окончен, Маханов прикурил папиросу и пошел к привокзальному переулку. Увидел пивную. Около окошка небольшая кучка мужиков. Похмеляются. Один из них выделялся приличным костюмом и выбритым лицом.

Мужики озирались по сторонам, чтобы не проглядеть милицейский наряд. Милиция прицепится, не отпустят, можно запросто загреметь на общественно-полезные работы. Но, к счастью, наряда не было, и мужики попивали пиво, кряхтя и причмокивая. Дымили махоркой, ядовитый дым которой перебивал запах цветов.

Пива не хотелось, ничего не хотелось, кроме одного – быстрее попасть в деревню. Пройдя дальше по улице, по которой шустро бегали трамваи, Маханов постоял у витрины продмага, потом медленно направился обратно к вокзалу.

И вновь ему показалось, что за ним кто-то следит. Обернулся – никого.

«Чертовщина какая-то, – подумал Маханов. – Кто может за мной следить в городе? Эх, Николай Иванович, пить меньше надо».

Он подошел к автобусу, когда возле него уже собралось человек десять. Все с сумками и баулами. Либо из райцентра приезжали затовариваться на городском рынке, либо городские везли в район гостинцы родне.

Шофер приветливо кивнул:

– Проходи, Николай батькович.

Ты первым подошел, тебе первому и садиться.

– Чегой-то ему первому? – воскликнула молодая женщина с семечной шелухой на губе. – У нас все равны.

– Равны-то равны, Клавка, да порядок есть порядок. И как тебе еще хвост не прищемили в райцентре? Мотаешься туда-сюда.

– А не твое это дело, Вася. Я свободная женщина.

– Гулящая ты.

– А ты что, за ноги меня держал?

Мужик рядом вступился:

– А ну, хорош собачиться. И что за времена настали – люди, как собаки, с цепи сорвались.

Угомонись, баба!

Клавка примолкла.

Маханов поднялся в автобус, сел во втором ряду у левого окна. За ним потянулся остальной народ. Клавка зашла последней. И чего, спрашивается, возмущалась? Интересно, где она работает, что может каждый день в город ездить? Хотя, его это не касается. Люди здесь живут совершенно другой жизнью, не то что в столице. Другая она, эта местная жизнь, и заботы у людей другие.