«Время, назад!» и другие невероятные рассказы

Нет-нет, не сейчас. Подожди, пока не примешь свой обычный вид. Это эликсир потентис. Проглоти, и снова будешь в норме.

– Ага. – Мур забрал у карлика склянку. – Спасибо.

– Не за что. Главное, не спеши. Если выпьешь эликсир прямо сейчас, на всю жизнь козлом останешься. Он же не меняет тебя, а просто замораживает в нынешней форме. Прежде чем откупорить бутылочку, убедись, что другие тоже видят в тебе человека. Будь осторожен. Это тебе не игрушки, а… иллюзии.

Последнее слово превратилось в дуновение ветерка, карлик исчез, и по пустырю закувыркалось самое обычное перекати-поле.

Какое-то время Мур разглядывал бутылочку, потом сунул ее в карман и побрел прочь. Теперь надо ждать, пока он не примет свою обычную форму. Но когда же это произойдет?

Он кое-как добрался до дома. Завидев хозяина, Банджо взвыл от ужаса и пустился в бегство. Мур потихоньку вошел через заднюю дверь и оказался на кухне.

Там его приветствовал Питерс. Стариковское лицо оставалось невозмутимым, но Мур знал, что Питерс с одинаковым стоицизмом лицезрел бы хоть человека, хоть козла, хоть кашалота.

– Здравствуйте, Питерс, – осторожно сказал Мур. – Моя супруга… Она уже дома?

– О да, – ответил Питерс. – Делает себе коктейль. А мисс Коррин уезжает. Возвращается в Нью-Йорк. Жаль, что она так недолго у нас погостила.

У Мура словно гора с плеч свалилась. Он схватил Питерса за руку:

– Скажите, я нормально выгляжу? То есть как обычно?

Питерс подтвердил, что Мур похож на самого себя, после чего удалился из кухни.

– Бертрам! – позвала Сьюзан из глубин дома. – Это ты?

На мгновение Мур растерялся, после чего проглотил эликсир, бросил пустую склянку в мусорное ведро под раковиной и повернулся к двери.

Та распахнулась. Вошла Сьюзан. Замерла на пороге и выронила бокал, который разлетелся вдребезги.

– Не пугайся, это всего лишь я, – улыбнулся Мур.

Но Сьюзан, не слушая его, развернулась и выбежала из кухни.

– Питерс! Коррин! Спасите! Вызывайте полицию! У нас там лошадь!

Допуск на ошибку

У Фергюсона уже возникало это чувство, но таким сильным оно не бывало никогда. Прежде он не раз ощущал, как в сознании сквозит легкая тревога, но та исчезала быстрее, чем ее удавалось распознать. Однако раньше он не разговаривал с Бенджамином Лоусоном.