«Время, назад!» и другие невероятные рассказы

Он оглянулся. Мартин и Уайт заметно приблизились, они бежали молча, а робот двигался им навстречу, опережая сдвоенную тень муравьиного тела, и люди тоже отбрасывали не одну тень, но две: тени-близнецы, одна черная, другая серая на пурпурно-мшистом всхолмье. В космической пустоте вращались Деймос и Фобос, оставляя за спинами бегущих светло-серебристые образы, но направлял их Фобос, чье имя означает Страх.

Дайсон повернулся к ним спиной. Они были еще довольно далеко и казались настолько крошечными, что протяни руку над винилитовой картой – и выхватишь двумя пальцами из-под ног у Мартина мобильный пульт…

Но вместо этого Дайсон достал из кармана химический светильник, потряс его, чтобы тот загорелся, и шагнул в пещеру – с неприятным чувством, будто оскверняет храм.

Здесь был вход в Эдем. Дайсон выбрал это место для своего подземного дворца, надежного убежища на случай, если с Земли все-таки пришлют спасателей. Но в этом Дайсон сильно сомневался.

Ловко действуя обеими руками, он стал расстегивать защелки на канистрах, а через несколько минут выскочил из пещеры и бросился вниз по склону, навстречу приближавшимся людям и эскорту дерганых теней, и в голосе его звенел триумф.

– Входи! – летел над равниной его крик. – Оно там, Мартин! Все топливо в пещере! Войди и забери!

А затем грянул гром.

Реальной опасности не было. Главное – не входить в пещеру. Топливо взрывалось не сразу, а канистра за канистрой, поскольку эти контейнеры были сконструированы со всеми мерами предосторожности, известными человечеству. Период полураспада каждой канистры составлял шестьдесят пять секунд, и Дайсон активировал их не одновременно, ведь у него было лишь две руки.

Взорвалась первая канистра. Восемью секундами позже – вторая. Сила, способная поднять корабль в воздух, превращалась в свет, звук и радиацию – незначительную, а потому не опасную на вид.

Но что станет с его клетками, костным мозгом, костями и кровью? Это уже другой вопрос. Человеческий организм можно очистить от радиума, но от невидимых ядов – никогда. Проказа гамма-излучения неизлечима, и теперь она заполняла пещеру, то кромешно-темную, то озаряемую белой вспышкой.