Четыре серых цыпленка Мистера А

 – Сделай лучше те полки, пока никто не увидел, что ты ничем не занят. Если меня из-за тебя не возьмут – я тебе врежу.

Вот такой её Рим и запомнил: с поднятой губой и бровью, с омерзением смотревшую на него. Не нежный розовый язык, не вихляния бёдрами, когда смотрел ей вслед, а мерзкое отторгающее лицо. Многие находят красоту даже в женских слезах.

– Я не собираюсь занимать твоё место, если ты об этом, – успокоил, судя по лицу девушки, Рим. – Ты мне понравилась, вот я и пришёл.

Он даже не думал отходить.

Но девушка не хотела ни слышать слова, ни интерпретировать действия.

– Тебе разве не нужна работа? – нехотя удивилась девушка, поднимая на Рима глаза.

– У меня есть работа. Даже несколько. Сдаю кровь, семя, макулатуру. Хожу на бесплатные мероприятия, подкормку бездомных. Плюс пособия по безработице, как ты заметила, – Рим волновался, стараясь выпалить всё прежде, чем язык застрянет в горле. – Может быть, сейчас в эксперименте одном поучаствую. Ну, что скажешь?

Она складывала новоприбывшие пачки с замороженной камбалой на дно холодильника и более старую продукцию распределяла сверху.

Её руки стали мокрыми и покрылись снегом, но холод на ладонях чувствовал Рим.

– Не амбициозный ты какой-то, – продолжила работать она. – Тебе будто вообще ничего не нужно.

– А что мне, по-твоему, должно быть нужно? – эти слова задели Рима.

– Хорошим человеком быть нужно.

Горькая усмешка появилась на его лице. С ним всегда так происходило, когда он пытался узнать кого-то получше.

– А-а-а, это, типа, животных там защищать? Мусор разделять, батарейки сдавать, да? Одежду в переработку, мясо не есть, на субботниках убираться? – взбесился Рим. – Нужно быть частью чего-то большого и правильного. Нужно быть добрым, хорошим, честным человеком – и, не сомневайся, тебя обязательно нагнут.

– Не согласна, – возразила она.

– Неважно, к чёрту, пошёл я, – развернулся Рим.

– Ага, – одёрнула она, – только жилетку верни. Мне ещё работать здесь.

Рим уходил обиженным и злым.

Проигравшим быть всегда неприятно. Так почему он позволил себе проиграть? Почему так легко сдался? Не мог соврать? Не мог притвориться другим человеком? Не мог оправдать ожиданий?

Все бабы твари – всё, о чём ему тогда хотелось думать. Разумом Рим понимал, что неправ. Женщине нужна надёжность, зрелость, тем более такой женщине, как она. Внезапно Рим осознал, что даже не узнал её имени, но не огорчился. Какая разница, если он больше её не увидит.