«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории

– Вот что, дурень, – сказал он, – поедешь со мной в суд. Сейчас же.

– Не поеду.

– Ладно. – Гэллегер открыл дверь и впустил двух дюжих парней в белых халатах и с носилками. – Грузите его, ребята.

В глубине души он слегка побаивался. Могущество Джо совершенно не изучено, его возможности – величина неизвестная. Однако робот был не очень-то крупный, и, как он ни отбивался, ни вопил, ни скрипел, его легко уложили на носилки и облачили в смирительную рубашку.

– Прекратите! Вы не имеете права! Пустите меня, понятно? Пустите!

– На улицу, – распорядился Гэллегер.

Джо храбро сопротивлялся, но его вынесли на улицу и погрузили в воздушную карету. Там он сразу утихомирился и бессмысленно уставился перед собой. Гэллегер сел на скамейку рядом с поверженным роботом. Карета взмыла в воздух.

– Ну что?

– Делай что хочешь, – ответил Джо. – Ты меня очень расстроил, иначе я бы вас всех загипнотизировал. Еще не поздно, знаешь ли. Могу заставить вас всех бегать по кругу и лаять по-собачьи.

Гэллегер поежился:

– Не советую.

– Да я и не собираюсь. Это ниже моего достоинства. Буду просто лежать и любоваться собой. Я ведь говорил, что могу обойтись без зеркала? Свою красоту я умею пространствить и без него.

– Послушай, – сказал Гэллегер. – Ты едешь в суд, в зал суда. Там будет тьма народу. Все тобой залюбуются. Их восхищение усилится, если ты покажешь им, как гипнотизируешь. Как ты загипнотизировал Тонов, помнишь?

– Какое мне дело до того, сколько людей мною восхищаются? – возразил Джо.

 – Если люди меня увидят, тем лучше для них. Значит, им повезло. А теперь помолчи. Если хочешь, можешь смотреть на мои зубчатки.

Гэллегер смотрел на зубчатки робота, и в глазах его тлела ненависть. Ярость не улеглась в нем и тогда, когда карета прибыла к зданию суда. Служители внесли Джо под руководством Гэллегера, бережно положили на стол и после непродолжительного судебного совещания сочли «вещественным доказательством № 1».

Зал суда был полон. Присутствовали и главные действующие лица: у Элии и Джимми Тонов вид был неприятно самоуверенный, а у Пэтси Брок и ее отца – встревоженный.

Силвер О’Киф, как всегда осторожная, уселась ровнехонько посередине между представителями «Сонатона» и «Вокс-вью». Председательствующий – судья Хэнсон – отличался педантизмом, но, насколько знал Гэллегер, был человеком честным. А это уже немало.

Хэнсон перевел взгляд на Гэллегера:

– Не будем злоупотреблять формальностями.