Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

Я не знал, как Дентон находил дорогу в этой всеобъемлющей, непроницаемой тьме. Затем вспомнил о его непревзойденной памяти и умении ориентироваться. Даже почтовый голубь не нашел бы дорогу к месту назначения так хорошо, как Дентон.

Началась наша безумная одиссея – сквозь сумрачный ад и звенящие руины! Мимо нас летели предметы, рядом рушились невидимые стены и трубы. Перепуганные мужчины и женщины, впав в истерику, натыкались на нас в темноте и с криками разбегались, тщетно пытаясь спастись из смертельной стигийской ловушки.

Стоял холод – лютый холод! Воздух был ледяным, и я почти мгновенно отморозил уши и пальцы. При каждом вдохе ледяные лезвия, казалось, взрезали горло и легкие. Я слышал, как тяжело дышат и ругаются ковылявшие рядом Дентон и Тодд.

До сих пор не пойму, как Дентон нашел дорогу через этот водоворот хаоса.

– Сюда! – крикнул он. – Миссия здесь!

Нам удалось подняться по лестнице. Не знаю, как миссия не рухнула от яростных подземных толчков. Возможно, ее спасла их удивительная регулярность – толчки были не резкими и беспорядочными, как обычно случается при землетрясении, а ритмичными и медленными.

Рядом раздалось тихое пение, которое мы никак не ожидали услышать среди всего этого безумия.

– Gloria Patri et Filio et Spiritui Sancto…[7 - Слава Отцу и Сыну и Святому Духу (лат.).]

Францисканцы молились. Но какой толк был от молитв, пока колокола слали свой богохульный призыв? К счастью, мы довольно часто бывали в миссии, и Дентон знал, как подняться на колокольню.

Не стану подробно описывать этот мучительный подъем, скажу лишь, что каждую секунду мы рисковали упасть и полететь вниз, к верной гибели. Но вот мы вышли на площадку, где во тьме гремели колокола. Казалось, звон раздается прямо у нас в ушах. Дентон выпустил мою руку и выкрикнул что-то нечленораздельное. Голову пронзила мучительная боль, тело задрожало от холода. Я почувствовал непреодолимое желание погрузиться в темное забвение, чтобы навсегда покинуть этот адский хаос. Глаза жгло, они зудели и слезились…

На миг мне показалось, будто я сам невольно потянулся, чтобы протереть их.

Дзы-ы-ынь… Дзы-ы-ынь!

Я отчаянно брыкался во тьме, отбиваясь не только от неизвестного нападавшего, но и от чудовищной мысли: я должен позволить ему вырвать мне глаза!

«Зачем тебе глаза? – нашептывал в голове незнакомый голос.