Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

 – Может, вы еще скажете, что сам Аид восстанет из Тартара, когда колокола повесят? Вздор! Двадцатый век на дворе, такое невозможно… да и никогда не было возможно.

– Уверены? – спросил Дентон. – Не говорите, что вас ничуть не смущает здешняя аномально холодная погода.

Я насторожился. Было самое время вспомнить про неестественно холодный воздух.

– Здесь и раньше бывали холода, – возразил Тодд с тоном человека, который сам очень хочет поверить в свои слова. – И тучи. Нельзя позволять воображению так разыгрываться из-за какой-то там погоды.

Мы едва не попадали на пол от толчка.

– Землетрясение! – воскликнул Дентон, и мы бросились к выходу, но не побежали на лестницу, а остались в дверном проеме. Конструкция любых зданий такова, что при землетрясениях это самое безопасное место.

Новых толчков не последовало. Дентон вернулся в комнату и выглянул в окно.

– Смотрите, – выдохнул он, подзывая нас. – Колокола вешают.

Мы подошли к окну. Из него была видна миссия Сан-Хавьер, в двух кварталах от дома.

– Говорят, что при отливке колоколов индейцы бросили в жидкий металл живую девушку, – как бы невзначай заметил Дентон.

– Слышал, – довольно резко парировал Тодд. – А шаманы зачаровали колокола с помощью магии. Хватит нести чушь!

– Разве особые колебания вроде звука колоколов не могут создавать необычных эффектов? – разгорячившись, спросил Дентон, и я различил в его голосе испуганные нотки.

Дзы-ы-ынь!

Раздался гулкий зловещий звон. Удивительно глубокий, проникавший сквозь барабанные перепонки, он посылал причудливые вибрации прямо по нервам. У Дентона перехватило дух.

Дзы-ы-ынь!

Следующая нота была еще ниже, и я почувствовал необычную боль в голове. Назойливую, призывную!

Дзы-ы-ынь… Дзы-ы-ынь…

Громкая, фантастическая мелодия, словно сорвавшаяся с уст Бога или вылетевшая из трубы ангела Исрафила…

Мне показалось, или стемнело, или над Сан-Хавьером повисла тень? А Тихий океан из сверкающего синего вдруг стал свинцово-серым, а затем непроницаемо-черным.

Дзы-ы-ынь!

Я почувствовал, как задрожал пол перед толчком. Зазвенело стекло в раме. Комната пошатнулась, вызвав у меня приступ тошноты, горизонт начал безумно качаться вверх-вниз, как детская качель. Внизу раздался грохот, со стены на пол упала картина.