Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

Гневный и, как мне показалось, торжествующий. Издалека в ответ понеслись другие, будто высоко над нами, в тумане, кружили десятки птиц.

Я услышал еще один тихий звук, который не смог опознать. Похожий на резко оборвавшийся вопль. Завыл ветер, и я увидел, как Хейворд цепляется за дверь, ошалело глядя наружу.

Мгновение спустя я понял почему. Мейсон исчез без следа, словно его унесла огромная хищная птица. Перед нами раскинулся пустой пляж, слева тянулись пологие дюны, но Билл Мейсон как сквозь землю провалился.

Я был ошеломлен. Он не мог убежать так далеко и полностью скрыться из вида, пока я ненадолго отвел глаза. Не мог он и спрятаться под домом, ведь тот был выстроен не на сваях, а прямо на песке.

Бледный как смерть Хейворд повернулся ко мне.

– Они его сожрали, – прошептал он. – Почему он не послушался? Теперь у них есть первая жертва, и одному Богу известно, что будет дальше.

Тем не менее мы продолжали высматривать Мейсона. Тщетно. Билл исчез. Мы даже дошли до его машины, но и там его не оказалось.

Если бы ключи остались в замке, я попытался бы уговорить Хейворда уехать со мной подальше от проклятого пляжа. Мне тоже становилось страшно, но я по-прежнему отказывался это признавать.

Мы медленно вернулись в коттедж.

– До рассвета осталось недолго, – сказал я, когда мы сели и молча уставились друг на друга. – Может, тогда Мейсон найдется.

– Не найдется, – тупо ответил Хейворд. – Он в какой-то невообразимой адской дыре. Может, даже в другом измерении.

Я упрямо помотал головой. Мне ни за что не хотелось в это верить. Происходящему должно было найтись логическое объяснение. Скепсис и недоверие были моей защитой, и я не осмеливался отказываться от нее.

Через некоторое время снаружи снова раздался протяжный крик. Затем еще раз, затем – сразу в нескольких местах. Дрожащими пальцами я зажег сигарету, встал и принялся нервно мерить шагами пол.

– Чертов наркотик, – пробормотал Хейворд. – Он открыл врата… я совершил тяжкий грех…

Вдруг мое внимание привлек текст на листке бумаги, вставленном в печатную машинку Хейворда.

– Идеи для рассказа, – услышав звук, с горечью объяснил Хейворд. – Я начал писать набросок два дня назад, когда ко мне впервые пришли воспоминания. Я говорил, как работают эти чертовы таблетки. Днем я… вспомнил, а вечером сел, чтобы сложить воспоминания в единый сюжет. Но меня прервали.

Я не ответил. Меня заворожили эти полстраницы текста.