Тайны полуночного особняка

Во время моего исследования я наткнулся на интригующую статью несколько десятилетий назад. В нем подробно рассказывалось о таинственном исчезновении известного психиатра, доктора Эвелин Мэтьюз, которая работала в приюте в самые мрачные годы. Д-р Мэтьюз открыто говорил о неэтичных практиках, происходящих в его стенах, и поклялся разоблачить виновных.

В статье упоминалась связь между исчезновением доктора Мэтьюза и анонимным письмом, которое она получила, предупреждая ее хранить молчание. Письмо было подписано одним инициалом «А».

От этого откровения у меня по спине пробежал холодок. Казалось, что доктор Мэтьюз был на пороге раскрытия секретов приюта, но его заставил замолчать кто-то, кто хотел защитить правду от раскрытия.

Решив раскрыть личность «А» и продолжить миссию доктора Мэтьюза, я начал свое расследование. Я обратился к людям, которые знали ее, надеясь собрать какие-либо зацепки, которые могли бы привести меня к истине.

Во время моих интервью всплывало одно имя: Эдвард Синклер, бывший медбрат в приюте.

Выследить Эдварда Синклера оказалось непросто. Он исчез из поля зрения общественности, не оставив после себя никаких следов. Но я был неумолим, используя все доступные мне ресурсы.

Однажды вечером, выходя из офиса, я заметил фигуру, стоящую в тени на другой стороне улицы. У меня по спине пробежала дрожь, ощущение, что за мной наблюдают. Я осторожно приблизился, мои чувства были в состоянии повышенной готовности.

Фигура отступила глубже в темноту, но я мельком увидел лицо со шрамами. Это было лицо, которое я видел раньше – лицо Лица со шрамом, преступника, которого я задержал во время дела о Полуночном особняке.

Было ли это простым совпадением, или Лицо со шрамом каким-то образом было связано с секретами убежища? Решив выяснить это, я осторожно последовал за ним, стараясь не предупредить его о своем присутствии.

Лицо со шрамом привело меня к полуразрушенному зданию на окраине города.

Когда я вошел внутрь, воздух был тяжелым от предвкушения. Я оказался лицом к лицу с Лицом со шрамом, у которого было мрачное выражение лица. Не говоря ни слова, он протянул мне разорванную фотографию, края которой потрепаны от времени.