Люди тумана. Бенита, или Дух Бамбатсе (сборник)

– Сорок пять! – отвечал его противник.

Тогда араб предложил пятьдесят, но маленький человек увеличивал свои ставки. Предложив шестьдесят пять, араб прекратил надбавки, решив, очевидно, обождать с гурией.

– Она моя! – закричал чахоточный.

– Подожди немного, дружок, – заговорил гигант-португалец Ксавье, – я сейчас только начну… семьдесят пять!

– Восемьдесят, – сказал низенький человек.

– Девяносто, – прокричал третий.

– Девяносто пять, – отвечал Ксавье.

– Сто пять! – торжествующим тоном проговорил Ксавье.

Тогда его противник отступил с проклятием, и толпа зашумела, думая, что выиграл Ксавье.

– Пристукните, Перейра! – сказал португалец, посматривая с деланной небрежностью на свой приз.

– Подождите немного, – вмешался Леонард, – я начну теперь. Сто десять!

Толпа снова загудела, так как состязание становилось интересным.

Ксавье посмотрел на Леонарда и сжал в ярости кулаки. Он был очень близок к пределу той суммы, которую мог предложить.

– Ну, – закричал Перейра, облизывая от удовольствия свои губы, так как цена уже превысила ожидавшуюся им сумму на двадцать унций, – я пристукну красотку чужестранцу Пьеру.

Ксавье, взгляните на девушку, и прибавьте еще. Право, она идет очень дешево. Только помните: кредита не будет ни на одну унцию. Плата сейчас же!

– Сто пятнадцать! – сказал Ксавье с видом человека, делающего последнее усилие попытать счастья.

– Сто двадцать, – ответил спокойно Леонард, хотя он предложил последнюю имевшуюся в его распоряжении унцию и, если бы Ксавье прибавил еще, то должен был бы прекратить состязание или предложить в уплату рубин Соа.

Конечно, он сделал бы это с удовольствием, но, пожалуй, никто не поверил бы, что камень таких размеров – настоящий рубин.

Тем не менее ни одна черточка на лице Леонарда не выдала его волнения: напротив, спокойно повернувшись к слуге, он приказал подать себе бутылку с вином и сам наполнил свой стакан. Леонард знал, что его противник следил за ним. Прояви он малейшее волнение – и все пропало.

Между тем зрители издали возгласы одобрения, а Перейра заставлял Ксавье прибавить еще.

Одно мгновение португалец колебался, взглянув на Хуанну, которая, бледная, молча стояла, опустив голову на грудь.

Со стаканом вина в руке Леонард повернулся к своему противнику.

– Вы прибавите еще, сеньор? – спросил он.

– Нет, черт с вами! Берите ее! Я не дам больше ни одной унции ни за нее, ни за какую другую женщину на свете!

Леонард только улыбнулся и посмотрел на Перейру.