Сказки звездного света

Когда он снова проснулся, ближе к полудню, он обнаружил, что волны вынесли его на каменистый берег темного и неизвестного острова. Величественная стена скал из самого странного темно-синего камня опоясывала его; слева, справа тянулся крепостной вал, торжественный, неприступный и огромный. Одна сломанная мачта корабля принца все еще одиноко возвышалась над бурлящими на рифах водами, но от доблестной команды не было и следа. С тяжелым сердцем Порфирио поплелся искать укрытия и помощи. Долгие часы следовал он за извилистым берегом, даже до тех пор, пока солнце, которое светило ему в лицо, мало-помалу не поползло в сторону и не засияло сзади, но путь к отвесной и мрачной стене на верху все не заканчивался.

И вот, внезапно и крайне удачно, так как начинался прилив, Порфирио, обогнув основание надвигающейся скалы, оказался рядом с мысом, который спускался от вершины утеса к основанию в море. Наполовину карабкаясь, наполовину волоча себя по камням и террасам этого хребта, принц достиг, наконец, высоты голубой стены.

Перед ним открылся огромный темный остров – уединенный остров с тенистыми землями, мрачными лесами, скалами и холмами из того же темного камня, который он видел раньше. Если не считать слабого журчания окружающего моря внизу и вздоха ветра, остров был безмолвен, как земля под бездной: действительно, он был таким тихим и темным, что казалось, будто там царила ночь, навсегда не потревоженная днем. В самом сердце мрака, где могучие стены и голубые зубчатые стены поднимались высоко на фоне облачных гор, собравшихся на западе, возвышался величественный дворец.

После долгого, извилистого путешествия по лесу, темному, как покрытая листвой пещера, Порфирио прибыл к воротам дворца.

Дворец был безмолвен, как камень. Массивные двери были сделаны из серебра и были запечатаны и заперты на засов, а окна от башни до фундамента были закрыты серебряными ставнями, защищающими от дневного света. Там не было видно ни единого признака или воспоминания о живых существах.

Удивляясь в глубине души этой тайне, Порфирио вскоре направился в благородный сад, где стояли бассейны и чаши с голубой водой, окаймленные серебром, и высокие темные деревья, величественные, как ночь. И снова, к своему удивлению, принц увидел, что цветы в саду были те, что раскрываются только ночью – бледный, благоухающий жасмин прятался там, лунный цветок мечтал, трепетали листья застенчивой звездной маргаритки.