Блокпост под Идлибом

Оба скрывали это, но ведь народ не обманешь. Оттого, наверное, Али и уехал в Дейр-эз-Зор. Там его брат Иса воевал, был офицером, командиром роты правительственных войск. В одном бою под минометным обстрелом погибли и Иса, и Али. В прошлом году это было. Так Халима осталась одна. Родить ребенка у них и не получилось. Женщины говорили, будто в этом причина разлада их семьи. Так что Халима совершенно свободна. Она не откажет нам, потому что любит Акрама если не как сына, то как брата.

– Парня нести надо будет, – сказал фельдшер.

– Об этом я позабочусь, – заверил его Сахим и спросил: – Когда понесем?

– Как будете готовы, так сразу и пойдем. Мне нужно поскорее ему капельницу поставить.

– Вы, господин доктор, присаживайтесь, а я пошел. Вернусь быстро. И спасибо вам большое. Наш народ добра никогда не забывает. – Хозяин дома ушел.

– Николай, ты уверен, что парень выздоровеет? – спросил Самолов.

– Вытащим, командир. Ничего особо страшного нет. А осложнений мы избежим. Вовремя отец обратился за помощью.

– Да. Басмача совсем не слышно. Ты усыпил его, что ли?

– Малый сам уснул, когда я снизил ему температуру. Вот и хорошо. Не зря говорится, что сон – лучшее лекарство. Не беспокойся, командир, все будет в порядке. Наша дружба с племенем муали заметно укрепится, – проговорил фельдшер, улыбнулся и налил себе чаю, уже почти остывшего.

Сахим вернулся с молодой женщиной, прикрывавшей нижнюю часть лица платком. Ничего не поделаешь, таковы обычаи. Следом за ними в дом вошли двое крепких мужчин с носилками, позаимствованными, наверное, из сельского медпункта.

Они аккуратно положили Акрама на носилки, вытащили из дома и двинулись на блокпост. Караул был предупрежден. Процессию встретил заместитель командира взвода. Мужчины уложили мальчонку в отдельной комнате фельдшера и вышли.

Сахим задержался у входа и проговорил:

– Еще раз спасибо, офицер. Вы узнаете, насколько благодарным может быть народ муали, в том числе и я. А насчет захвата боевиков вы подумайте. Если решите, дайте только сигнал, и я сразу пойду к вождю. Абу Муржан мне не откажет.

– Подумаю, Карим. Я же обещал. За сына не беспокойся, за Халиму тоже. Они скоро вернутся к вам.

– Благодарность к русским живет в моем сердце. Хотя у вас настоящих русских совсем мало.