Сказки огненных искр

– Как ты думаешь, ты мог бы съесть еще немного чего-нибудь? – спросила тетя Джейн, снимая свои белые лайковые перчатки, – потому что, если ты сможешь, я накрою для тебя место за обеденным столом.

И Питер, который, как и все мальчики, мог съесть немного больше в любом месте и в любое время, с готовностью ответил: "Да".

Итак, Питер и тетя Джейн сели за чудесный маленький столик, накрытый белоснежной скатертью.

– Придвинь свой стул поближе, Питер, дорогой, – сказала тетя Джейн.

– Я не могу, – сказал Питер, – он прилип к полу.

Так оно и было; стул прилип к полу, и никакие толчки или усилия не могли сдвинуть его с места.

– Это странно, – сказала тетя Джейн, – но ничего, я подвину стол к стулу.

Но, как и стул, стол отказался сдвинуться с места. Затем Питер попытался пододвинуть свою тарелку с супом поближе к себе, но тарелка, которую слуга поставил на скатерть всего мгновение назад, очевидно, каким-то необычным образом примерзла к столу, и ее нельзя было сдвинуть ни на дюйм.

Суп в тарелке, однако, не был прикреплен к блюду, как и чудесные клубничные пирожные и восхитительное мороженое, которыми завершился ужин.

– Ты думаешь, что этот замок заколдован, не так ли, тетя Джейн? – спросил Питер.

– Ни в коем случае, – ответила тетя Джейн. – И даже если бы это было так, – безрассудно продолжила она, – я бы не возражала, потому что нет ничего, чего не могла бы достичь решительная и энергичная женщина.

Последовала пауза, а затем тетя Джейн добавила:

– Сегодня вечером у меня будут гости, так что беги и развлекайся, как можешь.

В замке есть на что посмотреть, а в саду есть пруд с лебедями.

Сопровождаемая своими слугами, тетя Джейн величественно удалилась. Питер провел вторую половину дня, исследуя замок. Он проходил комнату за комнатой; он сновал по чердакам, как мышь, и даже заблудился на некоторое время в подвалах. И куда бы он ни пошел, везде он находил все неподвижным.

Кровати, столы и стулья нельзя было ни сдвинуть, ни поднять, и даже часы и вазы были таинственным образом прикреплены к своим местам на полках.

Наступила ночь. Карета за каретой подкатывали к алмазной двери, которая сверкала в лунном свете. Когда все гости прибыли, зазвучала серебряная труба, и тетя Джейн, одетая в чудесное платье из сверкающей парчи, отделанное жемчугом, торжественно спустилась по большой лестнице замкового зала.