Саня-Санечка. 18+

Клиентка, утвердительно кивнув головой, продолжила:

– Вот еще. Дело в том, что когда он кончает, – и она снова замялась.

– И это тоже очень важно, – не обращая внимания на смущения девушки, по-деловому сказал Запехин.

– Ладно, – переведя дыхание, продолжила девица. – Он просит, чтобы я хлопала его по попе, – и, растопырив пальцы, точно потерявший девственность веер, она рукой изобразила, как шлепает мужа по его воображаемой заднице. – Но в основном я молчу, – рассказав еще о некоторых важных, по ее мнению, тонкостях, подвела черту клиентка.

– Я думаю, что этого вполне достаточно, – подытожил Запехин. – Остальное по ходу дела доработаю. Запехин встал из-за стола и посмотрел на часы.

– Тут вот… деньги, – клиентка протянула Запехину «пузатый» конверт. – Вам надо ехать. Антон, мой муж, возвращается в семь. А я могу идти?..

– Да. И не волнуйтесь. Отдыхайте без забот.

– Вот ключи. До свидания, – положив на край стола металлическую связку с брелком пушистой розовой кошки, клиентка попрощалась и неуверенно направилась к выходу.

Без пятнадцати семь Запехин подкатил на черной «Volvo» к дому номер сто пятьдесят три по улице Набережной. Это был многоквартирный дом в престижном районе города. Весь первый и второй этаж дома был выкуплен колбасным магнатом Антоном Ивановичем Стройгу и теперь в его многочисленных комнатах проживал он со своей молодой женой Татьяной.

Запехин виляя задом, вошел в подъезд. Серафима – консьержка старая, полная женщина с маленькими и глубоко посаженными глазами с ловкостью сыщика, выскочив из-за своей «оградки», бросилась навстречу к Сане и доложила:

– Он пьяненький, Танечка! И веселый.

– Угу, – ответил Запехин-Таня и немного отстраняясь от Петровны, как от надоедливого корреспондента, зацокал «шпильками» по лестничным ступенькам. Открыв дверь, он вошел в апартаменты…

Двадцать семь лет назад…

Может мать Запехина Саши, Светлана Каримовна в молодости и была привлекательной особой, да вот только по ее большим скулам и маленьким, вжатым в рот губам, представить было трудно.

Жабой среди не пьющих или Саламандрой в кругу почтеннейших алкашей – по-другому ее и не звали. Голова у Саламандры напоминала маленький, резиновый и потсдутый синий мяч. С возрастом к ее большим скулам добавились из-за чрезмерного вливания внутрь всякой гадости не проходящая опухлость глаз, да выбитые, каким-то собутыльником, зубы. Мужа у Светочки не было. И вот напасть – «залетела».