Чужая память

Видимо решились на серьёзные меры.

– Ещё один колониальный корабль уничтожен? – Аттонар всем корпусом повернулся к капитану. – А его эскорт? Это невероятно. Полтора десятка контроллеров не так просто уничтожить.

– Это совсем другое направление. До сих пор считающееся, совершенно, безопасным. Колонизатор шёл один, без эскорта. Уже несколько часов с ним нет никакой связи.

– Мало ли какая проблема, – Аттонар дернул плечами, отворачиваясь.

– Это исключено! – капитан бросил на Аттонара удивленный взгляд – Связь у такого агрегата исчезает лишь тогда, когда исчезает он сам.

Несомненно – это опять тресхолды.

***

Первые корабли тресхолдов, что на языке зоторов означало – нарушители покоя, появились в границах их контролируемых секторов пространства уже более сорока среднегалактических лет назад. Возможно они и раньше были здесь, просто их пути с путями зоторов не пересекались, потому что зоторы и тресхолды до сих пор расселялись лишь вдоль своих галактических секторов и не зарились на соседние и встретились лишь тогда, когда зоторы, первыми нарушив пространственный паритет, приступили к исследованию и колонизации одного из дальних секторов галактики и за что, видимо, теперь и расплачивались.

О тресхолдах они узнали, когда был атакован большой колониальный корабль, перевозящий очередную партию колонистов на одну из новых, обживаемых планет дальнего сектора галактики – Зерну.

В столицу зоторов Лонну пришло короткое сообщение о встрече с непонятным плоским серым предметом, имеющим форму эллипсоида.

Было передано изображение этого эллипсоида и затем связь с колониальным кораблем была навсегда прервана.

Это была уже не первая колония на планету Зерна – предыдущие добирались до неё без приключений. Зоторы, уверенные, что других рас в их звёздном окружении, кроме известных им, больше нет, не охраняли свои колониальные корабли, лишь оснащая оружием их самих.

Когда военные корабли зоторов добрались до района трагедии, то перед ними предстал лишь изуродованный остов колониального корабля.

Но все же часть колонистов уцелела, укрывшись в оставшемся невредимом большом транспорте.

Вернувшись на Лонну они принялись рассказывать истории, больше похожие на выдумку нездорового воображения, нежели на то, чтобы в них можно было поверить и каждый из них говорил своё, порой в корне отличающееся от того, что до него, только что рассказывал его товарищ. Аналитики цивилизации оказались в полном замешательстве от услышанных рассказов.