Расплата

Пока пробирались по улицам городка, густо заполненным автомобилями и отдыхающими, Иванов в основном молчал, лишь время от времени отвечая на обращённые к нему вопросы. В отличие от него, Владимир Захарович находился в словесном ударе. Он успевал одновременно говорить и с водителем, и с женщинами, постоянно вращаясь своей тучной фигурой на переднем сиденье. В принципе, слушать его было интересно. Но Николай почему-то не мог расслабиться и вести себя так же непринуждённо, как его весёлый сосед. Однако Настина прохладная рука, время от времени касающаяся его руки при очередном повороте автомобиля, заставляла Иванова обратить внимание на эту девушку.

Она была высокой, стройной, спортивной, с длинными русыми волосами. Одета просто: лёгкая короткая блузка, потёртые джинсы, на ногах – плетёнки. От льющихся из уст Владимира Захаровича анекдотов её приятное лицо озаряла красивая, притягивающая улыбка. Иванов понимал, что в предстоящий вечер ему отведена роль кавалера этой девушки, и, в общем-то, он не имел ничего против, но найти способ, как войти в неё, в эту роль, пока не знал. Да и Настя, прекрасно понимая это, скромно и сдержанно вела себя по отношению к Николаю.

Нина, в отличие от своей подруги, была заводной, шумной женщиной. Она «взрывала» автомобиль своим хохотом, когда Владимир Захарович ставил точку в своём очередном анекдоте:

– Мужик мужику говорит, – рассказывал он: – «Прикинь, приехал вчера домой, а рубашка в помаде!» – «Да-а? Теперь от жены покоя нет, наверное?» – «Не то слово! Всё время кричит: – Хочу такую же!» А, девчонки, у вас такое тоже было? – хохотнул он.

– Да ну тебя, Володька, – шлёпнула легко ладошкой по его плечу Нина. – Я уже смеяться не могу. Тебе на «Мосфильме» надо комедийные роли играть, а не хозяйственными вопросами заниматься. Такого актёра страна теряет!

Тем временем, сделав ещё один поворот, машина остановилась возле больших глухих металлических ворот, за которыми виднелась крыша двухэтажного кирпичного дома.

– Всё, друзья, приехали, – сказал Владимир Захарович.

Пока высаживались из такси, осматривались, навстречу им из открывшихся дверей вышел хозяин дома. На вид ему было лет сорок пять, по национальности то ли грузин, то ли абхазец.

– Здравствуй, Давид! – широко улыбаясь, шагнул навстречу ему Владимир Захарович. – Вот привёз к тебе гостей. Не возражаешь?

– Для меня любой гость всё равно что друг, брат или сестра. Этому учили наши предки.