Самая длинная ночь

Остап никому не сказал о том, что выехал с отдела, время близилось к обеду, поэтому он был далек от мысли, что его хватятся.

Всеволод Иванович докурил сигарету и пристально посмотрел на Остапа:

–Какие идеи, Остап Евгеньевич? Что думаете?

–Ну проработкой версий, как таковых, я не занимался, не думал, что вам понадобится моя помощь.

–Если меня не устроит ваша трудовая деятельность, возможно, она и не понадобится, – пожилой следователь улыбнулся, пристально глядя на Остапа, а тот начал:

–В общем, сначала, все равно необходимо проверять круг знакомств убитой, но я бы еще посмотрел по округе сводку, возможно, где-то и было что-то похожее.

Сожжение, обезображивание тела, поджог.

–Мысль здравая, – усмехнулся Всеволод Иванович, – но семи пядей во лбу для мысли о проработке круга знакомств не требуется – это рутина, верно? – Остапа за пять минут начала раздражать манера следователя, везде и всегда желавшего, по всей видимости, казаться выше над всеми, но он стиснул зубы и промолчал.

Вообще Остап заметил, что сам он, особым паинькой никогда не бывший, в эту осень стал похожим на пороховую бочку, готовую взорваться от любой интонации в голосе собеседника или косого взгляда в свою сторону. Может виной была ненависть ко всему, что связано с Москвой, а может банальное отсутствие регулярной половой жизни. Хрен его, короче, знает.

–Давайте подумаем, Остап Евгеньевич, вместе, что же МЫ С ВАМИ (что же «ТЫ ДУРЕНЬ» моментально прочитал в интонациях Остап) упустили?

–Ну и что же?

–Одежды на трупе не было, в гараже ничего, чтобы указывало на круг жертвы не нашли, верно?

–Ну, – не понял Остап, – сумка была…

–Верно, в сумке было…

–Вещи, сало, бутылка, справка, – пожал плечами Остап.

–Отлично, какими были вещи, Остап Евгеньевич?

–Ношенными, – и тут он, кажется, начинал понимать, что от него пытается добиться следователь, – чистыми! Вещи были свежевыстиранными, они пахли порошком или чем-то типа того, а она была бездомной, так? (Следователь удовлетворенно улыбнулся, продолжая слушать мысль Остапа) Где может постирать вещи человек, у которого нет жилья?

–И где же? – сверкнул глазами из-под очков следователь.

–Ну по такому холоду, да и вообще – в реке вряд ли, либо знакомые, либо какие-то социальные прачечные, либо социальные службы, либо…ммм, – Остап почесал выбритый подбородок. – Стоп, еще, как вариант, хотя…

–Продолжайте.