Аруана

Не могу представить обстоятельств, смягчающих его вину!

– А если вины его вовсе нет? Не стоит спешить с выводами?!

Я с трудом сдержался, чтобы не вспылить и хотя бы внешне остаться спокойным. Медленно, может быть, даже слишком медленно, я подошел к Тиму. Тот спокойно выдержал мой взгляд.

– Чтобы стать таким же, как все вы тут?! – Я готов был взорваться от сдерживаемой ярости. – На Земле вы никогда не смогли бы рассуждать подобным образом!!!

– Я тоже так думаю, – спокойно сказал Тим. – Но здесь не Земля…

Глава пятая.

…Взобравшись на вершину холма, я некоторое время любовался волнистой многоцветной равниной. Казалось бы, ну, чем тут особенно любоваться? Кое-где видны фиолетовые бугры растительных оазисов, да еще серые пятна мха, устилают болотистые низины, над которыми стелется голубоватый туман. А все-таки красиво. Так, что и слов таких нет, чтобы красоту эту неземную описать.

– Может, останетесь? – в который уже раз предложил мне Тим Буров, неслышно поднявшийся на холм.

– Хоть убей, – не пойму!.. – Я пощурился на изумрудное солнце и начал спускаться с холма. – Иметь такую технику… и топать пехом!..

– Ну, не признают эти черти нашу технику! – Буров, тяжело сопя, пошел вслед за мной вниз по склону. – Один раз они даже на Ларина руку подняли, когда он, по рассеянности, заявился к ним в сольдере… Короче, пользоваться техникой в районе их стоянок мы не можем.

– У меня разряд по горному туризму, – успокоил я Тима.

Тим смерил меня печальным взглядом и полез в сольдер.

Остальные члены команды уже закончили сбор снаряжения и заняли свои места в универсальной амфибии. Снаружи оставался только Ларин.

– Предупреждаю, в последний раз! – начал Шах, пытаясь отвести меня в сторонку, но я жестом остановил его.

– Андрей, вы действительно можете не выдержать, – поддержала шефа Юна, неожиданно выглянувшая из люка. – Это я вам заявляю официально, как врач экспедиции.

– Отклоняется, – отрубил я. – Заявляю, как уполномоченный инспектор: я еду с вами!

– С ним бесполезно… – Ларин махнул рукой и полез в сольдер.

Поднимая клубы пыли, сольдер описала прощальный круг и помчалась на северо-восток.

Долго ехали молча. Каждый думал о своем.

Вскоре плоская равнина кончилась и сольдер начало подбрасывать на неровностях рельефа.

Я, вслед за остальными пристегнул ремни, закрыл глаза и попытался подремать.