Смерть со школьной скамьи

– Какая честь, черт побери! А почему повязки на рукаве нет? Вы, батенька, часом, не самозванец?

Один из конвоиров поудобнее перехватил рукоятку дубинки и двинулся ко мне.

– Стоп, стоп, стоп! Обойдемся без рукоприкладства. Мне куда руки, за спину или перед собой?

– За спину, конечно. – Дежурный по СИЗО был на удивление миролюбив. – Встаньте, пожалуйста, лицом к стене. Вот так, хорошо! – На моих запястьях с хрустом защелкнулись наручники. – Теперь повернитесь и назовите себя.

– Лаптев Андрей Николаевич, 1960 года рождения, до ареста работал инспектором уголовного розыска Заводского РОВД.

Приговорен областным судом к высшей мере наказания за совершение преступления, предусмотренного пунктами «г» и «е» статьи 102 УК РСФСР. Кстати, я не убивал эту бабу: ни с особой жестокостью, ни с целью облегчить совершение другого преступления.

– Андрей Николаевич, мы сейчас проводим вас к прокурору, вот ему все и расскажите.

– Ага, расскажу! На жизнь пожалуюсь. Он послушает, послушает и выпустит меня.

Так, что ли?

– Не знаю, я не прокурор.

Пока мы разговаривали, мое зрение восстановилось и я смог рассмотреть звездочки на погонах дежурного. Капитан. На вид лет тридцать. Малиновые петлицы с общевойсковыми эмблемами. На груди пара значков за безупречную службу.

– У меня есть последняя просьба, – серьезно сказал я.

Офицер и конвоиры разочарованно переглянулись. По их лицам читалось: «И этот – как все! Сейчас сигарету клянчить начнет».

– У меня крыса в углу пол прогрызла. Отдайте ей мой завтрак.

– Поздно, Андрей Николаевич! – Офицер жестом велел конвоирам разойтись в стороны. – Вас уже исключили из списков на довольствие.

– Логично. Экономика должна быть экономной.

– Все готовы? – строго спросил дежурный. – Начали! Осужденный, вперед!

Я, гордо подняв голову, вышел из камеры.

О том, что ждет меня дальше, я знал еще со времен учебы в Омской высшей школе милиции. Естественно, в программе обучения не было семинарского занятия по теме «Приведение в исполнение высшей меры наказания».

Но многие преподаватели, отвечая на вопросы любопытных слушателей, частенько выходили за рамки учебной программы и делились с нами секретными или не подлежащими разглашению сведениями.

О расстреле, теме интригующей и закрытой, нам рассказал на третьем курсе преподаватель криминалистики майор Азаренко.

Как сейчас помню, в тот день стояла лютая стужа. За окном трещал сибирский мороз. Из плохо законопаченных окон в классе сквозило.