Бандеровский схрон

– Ты почему пустой? – накинулся на него Гныш.

– Так это самое, хлопцы… – Гнат озадаченно почесал загривок. – Нема там бухла, выпили все. В натуре, гадом буду, не вру, все обыскал. Жрачки есть немного, но какой от нее прок без бухла?

– Так ты сам, скотина, литр горилки расколотил, – заявил Касьян. – У меня все было посчитано. На последние, между прочим, брал!

– Вот так влипли! – Демид схватился за голову и невольно засмеялся.

Мол, вот так всегда. Закон жизни. Нет именно того, что очень надо.

– Хлопцы, так вроде купить можно, – внес он на рассмотрение грандиозную идею. – Тут же ларек круглосуточный. Десять минут физкультурной рыси. Рваный сбегает.

– А почему сразу Рваный? – взвился Гнат.

– А кто литр расколотил?!

Спустя минуту энергичного обсуждения выяснился удручающий факт. Денег нет ни у кого. Вообще. Касьян все истратил на бухло и закуску, Рваный и Петро – на шлюх и такси. Оба собирались перехватить у Касьяна, чтобы до дому утром добраться. Рыло тоже был на мели.

– Ну, вы и нищеброды, – недоверчиво протянул Касьян.

– Ага, на себя посмотри, сейчас зеркало принесу, – огрызнулся Петро. – Может, в долг в ларьке дадут?

– Догонят и еще добавят, – заявил Касьян. – Там Чернявый мазу держит, я ему уже шесть сотен должен. С ним связываться – себе дороже.

– Да, Чернявый – голова, – согласился Демид. – Ему по барабану, что ты весь из себя такой крутой.

– Нет тут ни хрена, проверял уже. Федька красное вино по вечерам пьет, за здоровьем следит. И то уже выхлебал. А бабло наличное с собой на похороны взял. Может, у шлюх позаимствовать? Не пустые же они?

– Только не это, – испугался Петро. – Мне этих баб Шапиро лично под расписку выдал, чтобы ни один волосок с их головы не упал, никакого насилия, и шмонать их нельзя.

– Не побегу, на ножах мы с ним, – отказался Гныш. – Волкодав у него во дворе, и сам в «Грифоне» служит. Нужны мне эти головняки?

Приятели перебрали все доступные варианты и уныло молчали.

Вдруг Касьян как-то хищно засмеялся. Все вздрогнули, уставились на него. Физиономию Гныша искривила злобная гримаса. Он, не мигая, смотрел на фотографию прадеда.