Письмо ни от кого

– Неужели вы думаете, что я настолько тупой человек, что не успел бы за целый вечер избавиться от кнопки управления бомбой?

Продолжая возмущаться, Ковалик выложил передо мной блокнот, металлическую авторучку, носовой платок, портмоне и сигареты «Космос» в твердой пачке. Кошелек у преуспевающего кооператора был тощим. Больших сумм с собой Евгений Викторович не носил.

– Авторучку разобрать? – ехидно спросил он.

– Почему вы решили, что я буду искать пульт от бомбы?

– Я же не в лесу живу: детективы читаю, фильмы американские смотрю.

Бомба, которая взорвалась у пацана в руках, была радиоуправляемой. Я даже теоретически не могу представить, что в ней был часовой механизм. С точностью до секунды рассчитать момент взрыва просто нереально.

– Согласен. Бомбу привел в действие человек, который находился в обеденном зале или в фойе. Скажу больше: этот человек должен был видеть, что пацан подошел к жертвам, а не остановился на полдороге. В момент взрыва вы были в баре, и я хотел убедиться, что это не вы привели в действие взрывное устройство.

– Спасибо за доверие, – Ковалик разложил предметы со стола по карманам. – Вы не пробовали поискать пульт от бомбы на полу в зале?

– Пускай его следователь прокуратуры ищет.

– Странная у вас методика расследования преступлений. Я всегда думал, что расследование уголовного дела начинается с осмотра места происшествия, а вы мне личный обыск учиняете. Скажите, это законно – проводить личный обыск без понятых?

– Какой личный обыск, вы о чем? – делано изумился я.

 – Я не прикасался к вашей одежде. История с участковым Зверевым всех научила, что можно делать, а что – нет.

– Не интригуйте меня, – попросил Ковалик, – рассказывайте про Зверева. Люблю послушать поучительные истории.

– Участковый Зверев занимался розыском алиментщика. Он пришел на квартиру, где предположительно скрывался преступник, услышал шорох в одежном шкафу и раскрыл дверцу. Шкаф был пустой, никто в нем не прятался. Хозяева квартиры написали на Зверева заявление, прокурор возбудил уголовное дело.

Полгода назад Звереву за производство незаконного обыска дали три года лишения свободы. Три года зоны строгого режима только за то, что он выполнял свой служебный долг.

– Неужели за это могут осудить? – смутился кооператор. По моему тону он понял, что я целиком и полностью на стороне участкового, а вот он, Ковалик, не к месту заикнулся о законности моих действий.

– По нынешним временам все могут.