Лагерь обреченных

Если бы я сказал Заборскому, что настоящим отцом его является товарищ Суслов, член Политбюро ЦК КПСС, главный идеолог партии, то у него было бы такое же удивленное выражение лица. Невиданное дело в здешних краях – лично за бумагами приходить!

– Я выслал вам план в установленном порядке, – растерянно пробормотал он.

– Товарищ Маяковский в одном своем стихотворении призывал трудящихся: «Ударь бюрократу кувалдой в лоб, вышиби дурь с него, сделай мир чище!»

– Молодой человек, – вступила в разговор дама, – во-первых, не стойте ко мне спиной, это некультурно.

– Если не писал, значит, думал написать! – Я сделал шаг назад, так, чтобы не стоять к даме спиной. – Вы чем здесь занимаетесь, товарищи? Вы мне план по почте послали или меня послали куда подальше? Ваш план из почтового отделения Верх-Иланска отвезут на сортировку в город, на главпочтамт, оттуда пришлют назад, сюда, в Верх-Иланск.

– По инструкции мы должны отправлять служебные документы или курьером, или по почте, – упорствовал Заборский.

– Так в чем же проблема, Николай Иванович? Взяли бы план и принесли его мне лично.

– Молодой человек, – дама окончательно забросила читку текста и переключилась на меня, – это вы тот новенький инспектор уголовного розыска, которого к нам из города перевели? Скажите, вы в городе так же хамили всем подряд или в некоторых местах старались соблюдать правила приличия?

– Прошу прощения, не имею чести знать, как вас зовут! – Я изобразил легкий полупоклон в ее сторону.

– Меня зовут Бобоева Людмила Александровна, я тоже инструктор идеологического отдела.

– Я всегда был очень культурным и вежливым человеком, но однажды мне на ногу упал кирпич, и я не смог проконтролировать свои эмоции. Мимо шла жена одного большого начальника. Она обиделась на меня, пожаловалась мужу, и меня выслали набираться ума-разума в главный культурный центр Западной Сибири – поселок Верх-Иланск.