Атомный перебежчик

Андресен со шкипером бросились ему помогать. Канат шел легко, было понятно, что торпеду сорвало. Наконец вытащили обрывок каната, и Ларсен уставился на него, держась рукой за леер и широко расставив ноги. Конец был перетерт. Проклятие!

Двое моряков подошли к шкиперу, протягивая другой конец каната. Сорвало обе торпеды. От такой качки канаты просто перетерлись.

Откуда-то из темноты через шум волн послышался звук колокола. Бом… бом… бом… Сигнал морякам, которые пытаются вернуться в такой шторм домой, тем, кто потерял дорогу в тумане.

Сигнал, что берег близко, что близко опасные скалы.

– Нам не отвернуть! – кричал Андресен, придерживая рукой край капюшона. – Прилив и ветер с моря. Наших моторов не хватит, чтобы справиться. Мы попадем прямо в лапы нацистов!

– Сбавим ход, пойдем правой стороной фьорда! – прокричал Ларсен. – Ветер должен сдуть туман. В двух милях южнее Омандальса намытый щебнистый берег. Мы там сможем высадиться.

– Какого дьявола ты увидишь в этой темени, шкипер! – крикнул один из моряков.

 – Ничего не увидишь, пока лбом в скалу не ударишься.

– Я знаю эти места, – возразил Ларсен. – Я сам встану к штурвалу.

Поставив двух моряков на носу баркаса и приказав им привязаться линями к ограждению, шкипер повел судно ближе к правому берегу фьорда. Шум прибоя стал слышнее, он даже заглушал звуки колокола. Несколько раз слышались немецкие сирены. В таком тумане были не видны створовые фонари, позволявшие держаться в фарватере. Да и кто рискнет в такую погоду соваться во фьорды.

Моряков на носу баркаса окатывало водой снова и снова. Они смахивали воду с лица, протирали глаза и снова смотрели и слушали. Если судно сейчас ударится о скалы, эти двое смельчаков погибнут. Они не успеют отвязаться. Но если не привязываться совсем, их неминуемо смоет первая же волна. И моряки стояли и смотрели вперед, готовясь подать знак шкиперу, если вдруг по курсу появится скалистый берег.

Минут через десять волнение стало меньше, но сгустился туман. Ларсен сбавил обороты.

Судя по времени, они были у цели. Единственное место до самого Тронхейма, где можно высадиться на берег. Прислушавшись, шкипер вдруг понял, что теперь немецкая сирена раздавалась сзади. Значит, они прошли Каменный Зуб, самый опасный поворот фьорда. Поворот штурвала, еще поворот, и баркас пошел вдоль скал. Темная стена виднелась даже в тумане, возвышаясь мертвой глыбой.

Вода стала спокойнее. Ларсен разглядел у борта пену. Значит, волны накатываются на пологий берег.