Юность Богов. Книга первая: Огненная Чаша

Ему представилась во мраке тонкая черта из Белого Огня, через которую он должен был перешагнуть – как если б через пропасть – и низвергнуться туда – во Мрак, в сплошную неизвестность, и бросить всё, что было мило, с чем сросся он, и сжился, и стерпелся, и без чего себя не представлял.

– Подумай, но недолго. Хотя мы не спешим – пред нами Вечность. Могу и Вечность подождать, а ты всё будешь во вторых шагать и Первым никогда не станешь. Сегодня дали мы тебе отведать немного Силы нашей, лишь толику её.

И каково тебе?

– Без неё теперь мне будет плохо, – честно Сатанэль признал.

– Ты – разум мне, а я тебе – всю Силу!

– Но как же разум я отдам? Мне голову свою отрезать?

– Зачем? Пусть остаётся всё на месте, ты мне сознание своё отдай и больше ничего.

– А как его отдать?

– Все мысли ты свои направь, чтоб Первым стать, и действуй, и сам увидишь, какая Сила в нас таится, вернее бы сказать, в тебе. Когда же будешь ты готов всю Силу нашу взять, тогда из Тьмы пространства безчисленные легионы Тёмных Сил перед тобой склонятся и будут верными тебе.

Тогда лишь только ты поймёшь, Великий и Мудрейший, какими Силами владеешь и что сама Вселенная – лишь жалкий прах под стопами твоими!

Голос Хаоса умолк со скрежетом и лязгом и острой болью в Сатанэле разорвался.

Тем временем на Яви вся Природа напряглась: «Хозяин наш предательство задумал, – по Яви пронеслось. – Он Силы Тьмы к себе в союзники призвал. Но Свет не может с Тьмой соединиться, чтобы не погаснуть самому».

Эта мысль до Лады долетела и чёрной молнией сознанье обожгла.

И всё чаще в её сознанье Сатанэль драконом чёрным представал. Ведь тот Дракон, что всё пожёг, был Сатанэль! Конечно, после этого спать Лада не могла. Едва рассвета дождалась, чтоб к Сатанэлю полететь и выяснить Дракона тайну.

Перелетев чрез гор хребет высокий, она в долине очутилась, где бережно растила деревья и цветы из Мира Дальней Краса-ты, и только пожарищ чёрный пепел увидела она и сизый дым, что тяжким пологом висел над ним. Боль острая пронзила сердце Лады, и слёзы хлынули из глаз её рекой.

С небес она спустилась и, рыдая, по пеплу побрела. Деревья, травы и цветы – их Лада научила говорить – погибли в пламени огня злодейского Дракона, одни лишь пни торчали кое-где. А Лада голос помнила у каждого цветка и деревца, им трудно было здесь, на Яви. Каждое растение она с трудом уговорила на Яви воплотиться, и что же получилось? Она в предательстве себя винила, что растенья от огня не сберегла.