Юность Богов. Книга первая: Огненная Чаша

Помнится, когда-то Карагот сам лично мне измену Свету предлагал в обмен на некий Трон Вселенский. Но это речи для глупцов. Не может Свет соединиться с Тьмой, чтоб не погаснуть!

– Давно тебе я говорила, что меньше верить надо Сатанэлю.

– Но предательства тогда он в мыслях не держал.

– И что же делать нам теперь?

– Возможно, что придётся мне на Явь пойти и всё в порядок привести.

– Но после этой Краса-ты! Опять намерен жертвовать собой? Ты хочешь там, наверно, воплотиться?

– Хотелось бы без этого мне обойтись.

– Тогда и я с тобой, – решительно сказала Ур. – Там, на Яви, наша Лада, и я давно не видела её.

– Что ж, этот Мир закончим оформлять и Краса-тою насыщать, а там и Явь мы навестим, и с Сатанэлем обо всём поговорим. А для начала в Зеркало Обзора на Явь мы поглядим.

Приказу мысленному уступая, Зеркало Явь показало. В ауру зелёно-голубую Явь некогда была одета, что серебром светилась, а теперь пред ними грязнобурая плыла планета, и окутана была она ужасным газом – империлом, что порождением являлся Хаоса и Тьмы.

– Да, Явь серьезно заболела, – сказал Владыка Ра, с болью созерцая когда-то яркий Мир.

– Сатанэля немедленно нам надо заменить, – сказала Ур, тревожно вглядываясь в заболевший Мир, который ядовитой ржавчиной бурлил.

– Вижу всё, моя родная, но между нами есть уговор, что Сатанэль идёт особенным путём, который, по мнению его, ему позволит быстро Явь поднять в пресветлые пространства Краса-ты.

– Он Карагота решил избрать сотрудником Добра? – с иронией спросила Ур. – Ты сам сейчас мне говорил, что невозможно Свету соединиться с Тьмой.

Иль Свет, иль Тьма, – союза между ними быть не может никогда.

– Всё это так, моя родная, – Ра ей мягко отвечал, – но порой бывает их трудно разделить, так Свет и Тьма сплетаются подчас. Так несовершенство может нам казаться Злом, на деле же оно пока несовершенство и может совершенным стать.

– А может и остаться Злом. Вот ты вечно с Хаосом борьбу ведёшь, а Хаос, каким он был, таким и остаётся.

– Я так бы не сказал, – Владыка задумчиво Ур отвечал. – Даже Хаос меняться стал: от Разума в нём что-то появилось, и более осмысленно борьбу со Светом он уже ведёт. Вот даже Сатургон – проделка разума его, коль можно разумом сие назвать. Карагот – ведь это ж не фантом, а концентрация, что Хаосом зовём. Всю жизнь я с Хаосом сражаюсь, и тактику его я знаю, но тут другое чувствую уже… Я наблюдаю.