Юность Богов. Книга первая: Огненная Чаша

– Но это же не будет скоро, – Сатанэль насилу продохнул, дрожа всем телом и пытаясь сознание своё собрать, которое на части разлетелось, и осколки эти не в силах он был уже поймать.

– Для нас нет времени, есть вечность! – вдруг рассмеялся Голос, как будто железяки забрякали в мешке.

– И всё же я не понимаю, что надо от меня?

А что тут не понять, – железный Голос металлом снова громыхнул. – Ты просто станешь нашим Властелином, Мечом, Копьём Вселенских Тёмных Сил, и к магниту твоей воли вся наша Сила притечёт! С твоим умом и волею такую мощь мы наберём, что над Вселенной власть возьмём!

– Но Ра…

– Какой там Ра? Его давно забыть пора! Ты Вселенной Властелином станешь, и будем мы служить тебе!

«Властелин Вселенной», – эхом сладостным в ушах Властителя планеты жалкой отдалось и даже в пятках отразилось: «Ты Вселенной будешь Властелином, Сатанэль!».

Пред взором внутренним Хозяина планеты неотступно Чёрный Трон стоял и сознание его сжигал – власть Вселенскую Трон обещал – в Нём сила мощная таилась‚ Крылья чёрные над Троном распростёрлись, и Мощи этой не было предела.

– Я силы стягиваю все, чтоб послужить тебе, – Голос в сознании Хозяина планеты свирепо скрежетал.

– Так что я должен сделать? – Сатанэль пролепетал, на Трон уже мечтая взгромоздиться.

– Для начала Явь вырвать у Врага и в Хаос превратить её. А далее посмотрим, как дело у тебя пойдёт. Чёрное Копьё ты Тьмы бери и Ра рази! Краса-ту его ты сокруши! Всё, что хочешь, у меня тогда проси!

– А как я должен Явь крушить? – Сатанэль немало растерялся, сознание кружилося его.

– Раз мыслью можно строить Мир, то мыслью можно и разрушить. Ты только мыслеобраз Зла создай, а остальное сделаем мы за тебя.

Легко сказать, а как его создать? Было над чем подумать тут.

Оглушённый дикой этой речью Сатанэль стоял во Тьме великой уже ни жив, ни мёртв и, как он выполз из Пасти Чёрной, уже не помнил ничего, а только виделось ему одно: на крыльях Тьмы чернейшей, что выросли за ним, над Бездною ужасной он уже парил…

…Не скоро Сатанэль в себя пришёл, а очнувшись, он вдруг тоску великую по Сатургону испытал и, себя в душе коря, вновь отправился на Сатургон, желая Глас ещё послушать, чей скрежет грубый вдруг показался сладостной мелодией ему.