О любви

– Какой же ты все-таки у нас неловкий, – укорила она и, придвинув мне стакан молока, продолжила свои объяснения: – Чтобы ты знал, между всякими телами происходит так называемый конвективный перенос, это значит, что совсем малюсенькие частички одного тела переходят к другому. Поэтому чем дольше твой хлеб пролежит на полу, тем больше грязи на него перейдет. Понял?

Конечно, я ничего не понял, но, чтобы маму ублажить, спросил, проглотив зевоту:

– Какие такие частички?

Она подумала, огляделась, посмотрела на окна и показала пальцем на узкий луч света, пробивавшийся сквозь зазор в белых льняных занавесках.

– Видишь пылинки летают? – сказала она. – Вот также бегают, снуют туда-сюда и мелкие-мелкие частицы.

Так я впервые узнал, что есть на свете такая малюсенькая крошечка, именуемая молекулой. Из нее состоит слон и блоха, кит и муха, генерал-полковник и продавщица огурцов. Прошло немало времени, пока я, уже студент, узнал, что эта основа мироздания вовсе не самая маленькая, что есть частицы и поменьше.

В еще более поздние времена мои юные мозги настигло и другое важное откровение – наш далеко еще не познанный Микромир, так же бесконечен и неразгадан, как вся наша Вселенная. Поэтому цепочка: молекула – атом – протон – кварк – … может продолжаться и продолжаться, никак не уступая в этом космическому ряду: планета – звезда – созвездие – галактика – … Таким образом, додумался я, по математически микромир – это и есть «минус бесконечность».

Впрочем, для чего я затеял такое громоздкое и невнятное Предисловие? Какое отношение к теме моей книги имеют все эти малышки – элементарные частицы, микроны, протоны, эти почти незаметные точки?

А притом, что биологическая жизнь на нашей Земле именно и начинается из «ничего», из невидимого, из точки, микрочастицы, семени. Из крохотного зернышка вырастает колос, дающий нам хлеб насущный, из семечек произрастают подсолнухи и баобабы, луговые травы и огородные кабачки.

И люди, не уступая в этом огурцам и помидорам, а также слонам и зебрам, происходят из маленьких семян – ядрышек. Однако не пустых бесплодных, а наполненных, оплодотворенных. Кем? Тоже крохотульками, но только другими – непоседливыми живчиками-головастиками с тонкими суетливыми хвостиками.

Теперь – о главном.