О. П. Г. Там море…

Тут иной раз на повороте, где он по обыкновению ложил очередной «уголок», жутко было просто лишний раз пошевелиться, не говоря о том, чтобы крутить по сторонам головой.

Через десяток – другой минут юные мотоциклисты оказались на асфальтированной дачной дороге. Здесь практически на прямом шоссе, Сашка выжал из отцовской «двойки» вероятно, всё, на что данная модель «ижей» была способна. Стрелка на спидометре довольно быстро дошла до скоростного предела на шкале и замерла на месте. Смотреть вперёд стало трудно. Плотный встречный поток воздуха выдавливал с глаз слёзы.

Правда, скорость ему всё же пришлось сбросить. Промелькнул знак, предупреждающий о приближении к железнодорожному переезду. А вскоре впереди показался и сам переезд. Шлагбаум на нем был опущен. Однако Сашка сбросил скорость лишь для того, чтобы относительно безопасно сманеврировать меж стоявших авто. Шлагбаум его не остановил.

Меж тем оказавшись на свободном просторе автомагистрали, Сашка ещё несколько раз «положил» стрелку спидометра. Скорость сбавлять он начал только с приближением к пригороду. В сам пригород Сашка въехал, практически соблюдая все правила движения. При въезде же в родной двор, он снизил скорость до минимума и тихонько проследовал по дорожке к «ракушкам».

– Чо вечерком делать будем? – поинтересовался Пашка у дружков.

– Не знаю. С «мотиком» поковыряюсь. – ответил Сашка.

– Может «дискач»? – предложил вариант Славик.

– А «финансы»? – спросил у него Пашка.

– Поют романсы… «финансы». Там найдём. Первый раз что ли?

– Посмотрим. – Сашка сполз с мотоцикла.

Поставив технику на подножку, он принялся шарить по карманам в поисках ключей от гаража. Пашка и Славик направились на другой конец двора.

– Есть одна «мутка», по поводу «финансов».

– Ну?

– Чо ну, как в прошлый раз…

– Попробовать можно. – согласился Пашка немного подумав, – Ладно. Посмотрим. Будь на телефоне, позвоню, если всё «срастётся».

Подростки разошлись в разные стороны. Один направился к новенькой девятиэтажке, второй к кирпичному двухэтажному дому. Поздоровавшись с соседками преклонных лет, устроившихся на скамеечке у подъезда, Пашка вошел в дом.

Дверь квартиры была не заперта.