О. П. Г. Там море…

Очнувшись, Семён с изумлением отметил, что за окошком наступали сумерки, и во дворе зажглось уличное освещение. После повторного звонка он поднялся с места и направился в прихожую. По пути снял куртку и по какой-то давнишней привычке, автоматически сунул шапочку в рукав.

– Здорово «братан». Ты чо спишь?

Гость переступил порог. На вешалке для одежды повис сначала импортный спортивный мотошлем, потом спортивная шерстяная шапочка, затем толстая зимняя дубленка.

– Да не. «Запал» чего-то…

– Хорошо видать «курнул»!

– Не, не курил.

Настроения нет никакого.

– Э-э-э, «братан», «погнал» что ли? Смотри. Уныние – это смертный грех. – гость протянул не запечатанный конверт, – Это «пацанам», «подогреешь» чем – нибудь.

– Спасибо «Данила». – поблагодарил Богатиков приняв конверт с деньгами.

– А это от «пацанов». «Мулька». Свежая. Сегодня передали. Вроде по этапам скоро должны отъехать.

– Ясно.

Семён первым прошёл в зал, гость последовал за ним. Пока хозяин квартиры знакомился с содержимым послания от осужденных подельников, «Данила» присел прямо на пол застеленный новеньким паласом и принялся перебирать коробку с аудиокассетами.

Обнаружив что-то подходящее, он вставил кассету в магнитофон и нажал на воспроизведение. Затем поднялся с пола и присел на диван рядом с Семёном.

– Чо хмурый то такой?

– Да так, настроения нет. – ответил тот.

Пододвинув ближе стоявшую на полу пепельницу, Богатиков поджог от зажигалки прочитанное письмо.

– Да ладно, «Сёма» не «гони». Не они первые не они и последние.

Никто не виноват кроме вас самих. «Начудили»?! Всё, какой теперь «базар». Отсидят вернуться. В следующий раз башкой думать будете.

– Да я не об этом. «Фрол» ушёл. Его «блин» всей «бражкой» «отмазывали», а он всё, «съехал». «Правильным» теперь стал.

– Ну и хрен с ним. «Фрол» кем был тем и остался. Поверь мне на слово, ещё обратно попроситься. «Сёма», так всегда бывает. Кто-то приходит, кто-то уходит.

– Ну да. Просто пропал на пару недель. Я чо против что ли?! Хочешь уйти уходи.

Скажи только по-человечески, чо «гаситься» дома-то. Ещё за дверями стоял, в глазок подглядывал, решал, открывать или нет…

– Да забудь ты о нём. У тебя сейчас голова за другое болеть должна. За «забором» шесть «поциков» оказалось. «Чай, курить и банки разные», «суетись» теперь «братан». А унывать не надо. Уныние это смертный грех. Ты теперь на него просто не имеешь права.

– Да как-то всё «срослось» одно к одному.

– А-а-а, не «парся».