Пятый сон Веры Павловны

– Мориц, знаешь, как это называется?

– Уксусная козлота.

– Нет, хуже. Полистай уголовный кодекс.

Веньке-Бушлату упоминание об уголовном кодексе ужасно не понравилось. «Один раз – не пидарас!» – злобно окрысился он.

– Он у тебя дуба даст.

Теперь окрысился Мориц:

– Не нравится мне этот светофор. Не существует белого света.

– А рубль? – память у Веньки действительно оказалась феноменальной.

Мориц, не глядя, протянул длинную руку:

– Гони рубль, рыжий дрозофил!

– А Коляна знаешь?

– Не все хорошо, что водка.

– Коляна, по фамилии Басалаев, – подтвердил Сергей. Ему казалось, что Мориц не ответит, но он давил свое: – Где можно найти этого Коляна?

– В скверике напротив нижнего гастронома.

– Как он выглядит?

– А увидишь.

Очень трезво и точно выхватив полтинник, Мориц снова покатил коляску с инвалидом наперерез автомобильному потоку.

– Красный! Красный! – орал инвалид.

– Нет белого, – утешал инвалида Мориц. – Кончился.

Сергей вернулся в кафе.

Никогда на его глазах люди не менялись так быстро.

На мгновение ему показалось, что даже гладкий лоб Веры Павловны, покрытый нежным загаром, густо посекли тончайшие морщинки. К счастью, это только показалось. Просто Вера Павловна побледнела. Он никогда не видел такой ужасной бледности.

– Тебе плохо?

– Кто этот человек?

– Как кто? – удивился Сергей. – Это Мориц. Поэт-скандалист. Ты должна его знать. Он бывает в твоем доме.

– Не у меня.

– Да что он тебе?

– Я видела его во сне! – даже голос Веры Павловны изменился.

 – Обычно я забываю сны и редко их вспоминаю, но этот вспомнила сразу.

– Ну, вспомнила, и что? – Сергей засмеялся: – Вера Павловна из романа Чернышевского видела, кажется, четыре сна!

– Не шути. Во сне я видела этого ужасного человека.

Сергей улыбнулся, но Вера Павловна не притворялась, ей действительно было плохо.

– Это был странный сон, Сережа, – торопливо сказала она. – Какой-то нехороший, многозначительный сон. Мне снился огромный дворец.

Белый, но мрачный. Такие белые, правда, не мрачные дворцы я видела в Дубаи. – Воспоминание о Дубаи, кажется, придало ей сил: – Во дворце шел банкет, а может, просто собрались разные люди. Я никогда не видела сразу так много самых разных людей.

– Что же плохого в таком сне?

– Ты будешь спать, но я тебя не трону, любовь моя к Отечеству заразна.

– Похоже на стихи Морица.

– Это и были его стихи, он сам их прочел, – испуганно выдохнула Вера Павловна.