Мироздание по Петрову

Но прорезалась экстремалка. „Хочешь, приду, что-нибудь сделаю?“

И хитро затаила голос.

„Что, например?“

„Слыхал про французские поцелуи?“

„Ты обалдела? В такой день!“

„Ах да, – неохотно спохватилась Света. – Только что в том такого? Мы же сопереживаем. – И вспомнила мстительно: – Тобой тут интересовались“

„Где это тут?“

„На рынке“.

„Рубщик мяса?“ – неудачно пошутил я.

„Да нет. Вполне интеллигентный человек в рубашке от Версачи. – Она выдержала эффектную паузу. – Но лучше бы он принял душ.

„Чего он хотел?“

„Да я что-то не догнала. Вроде советовал тебе впредь вдумчивее работать“.

Короче, все хотели, чтобы я работал тщательнее и вдумчивее. Плюнув, набрал рабочий номер Мерцановой. Бывшей актрисы на месте не оказалось, трубку подняла ее любимица Алина.

„Ой, Алисы Тихоновны сейчас нет!“

Где-то в Салоне зудело противное электрическое сверло.

„Вы что там? Слушаете Шнитке?“

„Мой любимый композитор“, – голос у Алины был такой нежный, что я не выдержал:

„Выходите за меня замуж?“

„Вечно вы так, Кручинин, – расстроилась Алина.

„Милиция?“

„Больше на бандитов похожи“.

В дверь постучали.

Я открыл и увидел академика Петрова-Беккера.

– Переезжаете?

Я обалдел. Да, конечно. Вот уже порубил мебель, разбил зеркала.

Академик Петров-Беккер долго приглядывался, куда сесть. Потом выбрал подоконник, рядом с листками сценария. Любовно собрал их в стопку.

– Следователь считает, что Режиссеру дали слишком сильное лекарство.

– Следователь? Когда он успел? Почему следователь? У них на экспертизу всегда очереди.

– Есть специальные лаборатории. – Петров-Беккер сумрачно улыбнулся. – Смерть Режиссера – это событие. – Он уставился на меня выпуклыми белесыми глазами. В них было много усталости, но и внимание тоже: – Скажите, Кручинин, вам снятся сны?

– Конечно.

– И что же вам снится?

– Не знаю. Чепуха всякая.

– Вы что, не помните своих снов?

Я не успел удивиться вопросам.

Конечно, о Режиссере. Этим гением он был занят всегда. Но какая-то странная нота звучала за его словами. Режиссер привык считать мир своим. Петров-Беккер этого не осуждал, просто приводил факты. Моя жена. Моя работа. Мой театр. Мой город. Мой губернатор. Все у Режиссера было моим. Однажды они вместе летели из Дели в Куала-Лумпур. Режиссер отравился индийским пивом, его крутило. „Проклятые вегетарианцы! – орал он.